— Я случайно подслушала их разговор, — Жанна бросила мимолетный взгляд в сторону соседского дома. — Впрочем, там бы и глухой услышал… Как он на него орал…
— Кто?
— Кто-то… Отец Леши…
— Но он же в Москве? — я по-прежнему ничего не понимала.
— Был. Но, видимо, его сын натворил что-то ужасное. Прилетел первым же рейсом.
— Что… что натворил? — В голове начинала образовываться каша.
— По-моему, он кого-то избил в городе. И у этого человека очень влиятельные родители… Отец Леши сказал, что не сможет его спасти и не будет, что так дела не делаются. И… еще вспомнила, — Жанна наклонилась к моему уху. — Что его мигом выпрут из университета.
Я медленно поднялась с лавочки. Сознание путалось, в голове всплыла наша недавняя встреча под мостом.
"Отомстил за сестру", — словно эхо донеслись его слова. Кажется, до меня начало доходить, во что вляпался мой любимый. Он жестоко избил того насильника. Настолько жестоко, что вмешалась полиция. А может, и вовсе убил? Иначе зачем отцу бросать все дела и мчаться сюда?
— Ау, ты слышишь? — Жанна грубо вернула меня к реальности.
— Нет, отвлеклась. Повтори еще раз, пожалуйста, — пробормотала я, не отрывая взгляда от дома напротив, в то время как подруга продолжала сидеть на скамейке.
— Я говорю, с каких это пор тебя так волнует, что творится с Лешей?
Еще один вопрос, поставивший меня в тупик. Ведь Жанне никто не удосужился объяснить, что происходило между нами в последние дни. Готова ли я сейчас выложить ей все? Нет. Не сегодня. Мысли были заняты совершенно другим.
— Просто любопытно, — уклончиво ответила я, стараясь не смотреть ей в глаза. — Все-таки соседи.
Подруга пожала плечами и попрощавшись ушла. Я же продолжала сверлить взглядом дверь дома напротив, пытаясь угадать, что там происходит. Хотелось ворваться туда, увидеть Лешу, узнать правду. Но я понимала, что это глупо. Меня никто не пустит, а только выставят на посмешище.
И все же, стоять и ждать было выше моих сил. Бездействие душило. Что делать? Оставалось лишь выжидать — вдруг кто-нибудь выйдет из дома? А вдруг удастся перехватить отца Леши и хоть что-то узнать?
Резко развернувшись, я почти бегом направилась к своим воротам. Нужно было собраться, обуздать панику и составить хоть какой-то план. И главное — быть готовой ко всему. Теперь я знала наверняка: жизнь моего любимого человека рухнула, и я должна быть рядом, что бы ни случилось. Даже если он оступился и совершил непоправимое.
Не прошло и часа, как я услышала знакомый рев мотора. Мелькнула машина, я успела увидеть его лицо в окне. Куда они его везут? Выбежав на крыльцо, я увидела, как машина поднимается в гору — дорога вела в город. Его увезли туда. И все. Больше ничего. Проклятая дыра без связи! Да и будь она — номера телефона у меня до сих пор нет. Я никогда не чувствовала себя такой беспомощной.
Часы потекли мучительно медленно, время словно застыло. Все вокруг замерло в ожидании. Поползли слухи — проклятие любой деревни. Никто ничего не знал наверняка, но каждый считал своим долгом высказать «компетентное» мнение.
"Лешка-то, говорят, наркоман…" или "Этого, московского, посадили, девок наших в рабство увозил…"
Тетя Зина, вечная сплетница, заглянула под вечер. "Говорят, Лёшку, соседа вашего, напротив, в тюрьму посадят, суд идёт. Что-то там натворил, не иначе. Молодежь нынче совсем распоясалась," — проскрипела она своим старческим голосом, не дожидаясь вопроса. Я промолчала, не желая вступать в этот бессмысленный базар.
Внутри все сжалось в тугой комок страха и неизвестности.
Однажды ночью мне приснился Леша. Он стоял в темной, сырой комнате, бледный и испуганный. Что-то говорил, но я не могла разобрать ни слова. Проснулась в холодном поту, сердце бешено колотилось в груди.
Я старалась гнать дурные мысли, цеплялась за соломинку надежды… У него отец — не последний человек, связи есть, не бросит сына в беде.
Дни, словно серые капли, слились в бесконечный поток, унося с собой счет времени. Однажды, словно тень из прошлого, промелькнула баба Тамара, но взгляд ее скользнул мимо, не задержавшись. Лицо осунулось, словно выпитая жизнью земля, может, и впрямь не узнала? Тяжелый камень сомнений так и не позволил мне переступить порог Катькиного дома, спросить о брате. Тонула в вязком болоте догадок, захлебываясь ядовитыми сплетнями.
— Так, ты почему еще не одета? — голос матери, словно удар хлыста, вырвал меня из оцепенения. На ней красовался строгий брючный костюм, дополненный надменной шляпой и темными очками.
— Куда одеться? — пробормотала я, не в силах уловить суть ее слов. Вероятно, как обычно, пропустила мимо ушей половину сказанного.