Я почувствовала, как гнев волной поднимается внутри меня.
"Ты удалишь это сейчас же!" — процедила я сквозь зубы, готовая броситься на него. Он лишь усмехнулся в ответ, продолжая рассматривать снимок с довольным видом.
"Иначе что?" — вызывающе спросил он, словно наслаждаясь моей яростью.
— А знаешь, засунь его себе куда подальше!
На этом наша беседа бесславно завершилась. Разбираться с ним, да и просто находиться рядом, было последним, чего желала моя душа. Я пробралась к скопившейся толпе. Палатки уже исчезли, словно их и не было, Инга справилась без моего участия. Безмолвно указав на мою сумку, она не стала допытываться о причинах моего отсутствия.
— Спасибо, я задержалась… — начала я оправдываться, но Инга лишь отмахнулась, давая понять, что разборки ей совершенно не интересны.
У самого берега покачивались четыре катамарана. Костя скомандовал разбиться на группы по шесть человек. Каким-то непостижимым образом в нашей команде оказалась Катя. И тут ее прорвало. Словно гейзер, извергающий кипящую лаву, она разразилась истерикой, вопя, что не собирается портить себе отдых из-за каких-то личностей, которые ей, видите ли, не по душе. Не знаю, кого она имела в виду, меня или Ингу, но каждая из нас приняла этот выпад на свой счет.
— Девочки, ну что вы, в самом деле, — Стас попытался разрядить обстановку. — Катерина, иди на мое место, а я поплыву вместо тебя.
Всем эта идея пришлась по вкусу, а моего мнения, как всегда, никто и не спросил. Прекрасно! Мы не просто в одной группе, мы еще и плывем на одном катамаране. И так будет целых пять дней. Да чтоб я еще хоть раз согласилась на этот сплав! Никогда в жизни.
С тяжелым сердцем я взобралась на катамаран, стараясь не смотреть в сторону Стаса. Инга бросила на меня вопросительный взгляд, но я лишь устало махнула рукой. Впереди пять дней сплава по реке в компании человека, который умудрился за пару минут превратить мои попытки примирения в фарс. Браво, Стас, браво.
Катамаран отчалил от берега, и течение медленно понесло нас вперед. Пейзаж вокруг был невероятно красивым: высокие сосны отражались в зеркальной глади воды, птицы весело щебетали в листве. Но вся эта красота меркла в сравнении с той бурей, что бушевала в моей душе. Стас сидел напротив, делая вид, что увлечен пейзажем, но я чувствовала его взгляд на себе.
Я же постоянно думала о Лехе. Его лицо, его губы, его запах. Мое тело ныло и хотело к нему. Если можно было бы его увидеть, хоть на миг, я бы отдала за это все на свете. Как он там? Увидимся ли мы ещё?
Спустя пару часов, когда солнце начало припекать нещадно, Стас вдруг достал из рюкзака бутылку воды и протянул мне. "Держи, поди пить хочешь", — небрежно бросил он. Я удивленно посмотрела на него, но воду взяла. Пить действительно хотелось, гордость гордостью, но умирать от жажды в мои планы не входило. Воду умудрился взять только он.
К вечеру, когда мы разбили лагерь на берегу, напряжение немного спало. Все молча помогали друг другу устанавливать палатки, готовили ужин на костре. В воздухе витала какая-то странная смесь неловкости и примирения. Может быть, все не так уж и плохо? Может быть, мы действительно сможем забыть прошлое и стать друзьями? Но стоило мне только подумать об этом, как в голове тут же всплывал тот злополучный снимок. "Засунь его себе куда подальше!" — эхом отдавались мои собственные слова. И я понимала, что до настоящего примирения еще очень далеко.
Ночь опустилась быстро, укрывая реку и лес плотной темнотой. Сидя у костра, я смотрела на пляшущие языки пламени, пытаясь отвлечься от гнетущих мыслей. Стас молчал, сосредоточенно помешивая угли палкой. Тишину нарушало лишь потрескивание дров и редкие крики ночных птиц. В какой-то момент он вздохнул и тихо произнес: "Прости".
Я вздрогнула, не ожидая такого поворота.
"За что?" — спросила я, хотя прекрасно знала ответ.
"За все, — сказал он, не поднимая глаз. — За фотографию, за глупые слова, за то, что испортил все".
Я молчала, не зная, что ответить. Слова извинения звучали искренне, но обида еще сидела глубоко внутри.
"Мне нужно время", — наконец произнесла я.
Стас кивнул, понимающе. "Я понимаю".
Мы снова замолчали, каждый погруженный в свои мысли. В какой-то момент я почувствовала, что усталость берет свое, и пошла в палатку. Засыпая, я думала о том, что, возможно, этот сплав и станет началом нашего примирения. Возможно, нам действительно удастся забыть прошлое и двигаться дальше.
ПРЕДАТЕЛЬ
Я жутко не хотела ехать на этот сплав, но сейчас понимаю: всё, что ни делается — к лучшему. Наконец-то закрыта эта болезненная тема — меня и Стаса. Больше он не вызывал во мне прежнего раздражения, я смогла его простить. Не скажу, что он вдруг стал вести себя адекватнее, нет. В этом весь парень. Он продолжал незаметно прибухивать и отпускать дуратские шуточки, но, по крайней мере, больше не задевал меня. Не пытался вернуть или заигрывать. Я дала ему ясно понять, что в моем сердце живет другой человек, и если он действительно меня любит, то должен уважать мой выбор.