Меня несло. Слова вырывались, словно из жерла вулкана, и я не могла остановиться. Разум помутился от воспоминаний. Столько боли он мне причинил за это лето, и вот, наконец, я могу отыграться, выйти победительницей в этой битве.
— Ты… моя… собачка на побегушках. Всю жизнь был и будешь.
Ехидная улыбка тронула мои губы. Я развернулась и пошла к дому, на миг остановившись и бросив ему через плечо:
— Ты снова предлагаешь переспать с тобой в машине? Прости, я с неудачниками не сплю.
На этом было всё. Он не кричал мне вслед. А я старалась скорее уйти.
Внутри бушевал ураган. Слова, словно осколки стекла, ранили меня изнутри. Хотелось забиться в угол и выть от боли, но я заставила себя идти дальше, шаг за шагом, пока не захлопнула дверь своей комнаты. Прижавшись спиной к холодной поверхности, я медленно сползла на пол, позволяя слезам, наконец, вырваться на свободу.
Я лгала. Лгала ему, лгала себе. Не было никакого Стаса, ни с кем мне не хотелось отрываться. Была лишь отчаянная попытка защититься, причинить боль в ответ, чтобы не чувствовать себя такой уязвимой. Чтобы хоть на секунду поверить, что я контролирую ситуацию, что я сильнее, чем он думает. Но в глубине души я знала правду: его отъезд разрывал меня на части.
Поднявшись на дрожащих ногах, я подошла к зеркалу. В отражении на меня смотрела опухшая от слез девушка с растрепанными волосами и полным отчаянием в глазах. "Ну и кто из нас теперь собачка?" — прошептала я, глядя на свое жалкое отражение.
Мой враг
— Да чтоб тебя! Замри, и смотри мне в глаза, говорю! — ядовито шипела я на Стаса. Зрелище и правда было комичным: восемь утра, а он, кажется, еще не вполне покинул мир сна. Встрепанный, с недоумением на лице, парень явно не мог взять в толк, чего от него хочет эта взъерошенная девушка с растрепанными кудрями. Да и перегар выдавал в нем ночного гуляку.
Пока я орала проклятия, Стас, шатаясь, добрел до колонки и жадно припал к воде, словно путник, нашедший оазис в пустыне.
— Я с тобой разговариваю, идиот! Почему молчишь?! — взвизгнула я, сорвала с ноги резиновый тапок и принялась бить им Стаса, не жалея сил.
Он поймал мой взгляд, перехватил руку.
— Отпусти, — процедила я сквозь зубы, стараясь сохранить остатки былого достоинства.
Вместо ответа Стас ухмыльнулся, вырвал тапок из моей руки, и через мгновение моя обувь уже красовалась на крыше ветхой стайки.
— Как ты мог… — прошептала я, чувствуя, как предательская слеза катится по щеке. Опустившись на тротуар, я закрыла лицо руками.
— Да достану я тебе этот тапок… — неуклюже попытался утешить меня бывший возлюбленный.
— Замолчи! Он скоро уедет… А я так его люблю…
— Куда тапок поедет? — продолжал он издеваться, не чувствуя моей боли.
Я подняла на него заплаканные глаза и скорчила гримасу.
— Тебе смешно? Тебя забавляет, что ты заставляешь меня страдать…
— Послушай, детка, клянусь, это был не я, — парень попытался вытереть слезы с моих щек, но я брезгливо отшатнулась.
— Да-да, не ты. Тогда откуда этот снимок?
— Услышь меня. Включи логику, я ведь даже не знал ни о тебе, ни об этом… мажоре. — В последнем слове Стас злобно икнул, словно его передернуло от отвращения. Сама мысль о том, что я могу принадлежать кому-то другому, причиняла ему явный дискомфорт. И мне так хотелось ему верить. Да не то чтобы хотелось, я почти была уверена — это не он.
— Но как Леша увидел эти снимки? Как они могли выйти за пределы твоего телефона? Кому это нужно?
— Не знаю, кому, но у тебя явно есть недоброжелатели.
— Вспомни, ты оставлял свой телефон без присмотра, ну, например, в автобусе?
— Не-а…
— Уверен?
— Сто тыщ процентов.
Я задумалась. Кому так приспичило мне насолить, разлучить нас с Лехой? И как этот гад мог узнать о моем поцелуе со Стасом?
— А может… Глупая, конечно, идея… — начал парень и осекся.
— Что?
— Может, это был не снимок… Точнее, снимок, но, может…
— Бросал бы ты пить, двух слов связать не можешь, — досадливо бросила я и, пошатнувшись, встала с тротуара.
— Я говорю, может, нас сфотографировали? Ну, пока мы целовались…
— Катька… — выдохнула я. — тащи давай мой тапок.
— Послушай, — Стас схватил меня за руку, — а может, это и к лучшему?
— Не поняла?
— Он ведь уедет скоро, вот-вот. Зачем он тебе?
— Тапок не надо, я и так доковыляю.