У самого выхода мою руку резко отпустили. Вместе с толпой я вывалилась на улицу. Свежий воздух быстро привёл меня в чувство.
— Вот ты где, — подбежала ко мне Катя. В руках у неё была какая-то бутылка. — А мы тебя обыскались.
— Маша, — Жанна подошла ближе, — мне пора домой, сейчас начнётся дождь. Отец скоро вернётся, ты со мной?
— Конечно, нет, — Катя взяла меня под руку, — ещё не время завязывать. Мы пойдём дальше тусить.
— Ай… - послышался крик. То что назревало в клубе, вырвалось снаружи. Началась драка.
— Проводить тебя? — безразлично спросила я у Жанны.
— Я провожу, — раздался голос за спиной.
Это был Лёха. Он подошёл к Жанне и накинул ей на плечи свою кожаную куртку.
— Холодно уже, пойдём, тем более мы соседи, и нам по пути. А тебе, я советовал бы пойти на трассу, ты ведёшь себя как вульгарная девка.
Эти слова были адресованы мне. Я опешила.
Жанна помахала мне и ушла с парнем в сторону дома.
— Мы не можем их отпустить! — воскликнула я, глядя им вслед. — Ты слышишь? — обратилась я к Кате.
— А что такого? — та отхлебнула из бутылки. — По-моему, они нравятся друг другу.
— А вдруг он её обидит? В жизни себе этого не прощу.
— Ты чего сдурела? — Катя вытаращила глаза. — Мой брат хоть и не ангел, но он не последний козёл. К девушкам не пристаёт, — она посмотрела мне в глаза и улыбнулась. — Если они сами не попросят.
"Вот это-то меня и напрягает, — подумала я. — Ну почему из всей деревни он именно к Жанне прицепился?"
— Ты какая-то грустная, — Катя обняла меня. — Будешь?
Она протянула мне бутылку. Мы пошли тихой походкой в сторону площадки.
Это была детская площадка. Во всяком случае, строилась она для детей. Но облюбовали её старшеклассники… Это была наша территория.
Как и следовало ожидать, в беседке уже тусовалась толпа народа. Кто-то бренчал на гитаре. Даже фонарик притащили и поставили на теннисный стол. Не знаю сколько прошло времени, но мы успели спеть песню "Батарейка" и "Девчата". Поднялся ветер, вот-вот должен пойти дождь. Катя весело смеялась и уже прилично выпила, как и все в этом месте. Мне стало скучно. Свет так и не включили. Фанарик доживал свою жизнь, батарейки вот-вот сядут.
Приблизившись поближе к теннисному столу, я увидела силуэт своего бывшего. Они прогнали староверов домой.
"Только не этот идиот", — подумала я.
Наверняка, он пьян, и последнее, чего бы мне хотелось, — это отбиваться от его рук. Я резко остановилась.
— Кать, наверно, я пойду домой.
— Ты чего?
— Того! — Я брезгливо кивнула в сторону Стаса.
Катя сразу всё поняла. Она сказала, что дождётся Леху, сегодня он ночует у них.
Я поплелась домой. Идти было совсем недолго, буквально за поворотом уже моя улица. Сверкала молния, гремел гром, и вдруг хлынул дождь.
"Ни раньше, ни позже", — ворчала я. Сегодня мне определённо везло. Я прибавила шаг. Дождь лил как из ведра. Я забежала под дерево. Осталось совсем немного. Вдруг услышала шаги.
"Отлично, сейчас это окажется какой-нибудь маньяк, и всё будет просто прекрасно".
Шаги звучали всё отчётливее, мне удалось понять, кому они принадлежали. Это был Ботан.
"Он только что от Жанны. О чём они так долго разговаривали? Сейчас я выскажу этому наглецу всё, что думаю!" — сгорая от нетерпения, я преградила ему дорогу.
— А ну, стой!
Лёха остановился. Казалось, он ничуть не удивлён, увидев меня.
— Что тебе?
Дождь лил как из ведра, но меня это не смущало. За несколько секунд одежда промокла и облепила тело. На миг мне показалось, что он даже "жадно" смотрит на меня. Если в такой темноте можно было что-то разглядеть.
— Отвали от моей лучшей подруги, это раз и второе... — я не успела договорить. Лёха схватил меня за руку и затащил под дерево, где я стояла пять минут назад.
— Что второе? — спросил он.
Теперь я отчётливо видела его лицо. Чувствовала запах одеколона и сигарет. Нужно было взять себя в руки, а для этого — держаться подальше от всего этого.
— Ещё раз оскорбишь меня и тебе будет плохо — Я слегка отодвинулась.
— Да ну? И в чем я не прав? — парень усмехнулся. Посмотри на себя. Что за вульгарный вид? Эти безвкусные туфли, макияж. У нас в Москве уже лет пять такое не носят, только девушки лёгкого поведения.
— Ну и вали в свою Москву, че припёрся, — обиженно пробурчала я. Никогда мне не доводилось чувствовать себя такой униженной.
От его слов ярость закипела во мне.