И тут я услышал это. Скрип двери. Кто-то осторожно вошёл в палату, хотя явно не хотел, чтобы его заметили. Я напрягся, но пока не подал виду. Катя, кажется, ничего не заметила.
— Может, пойдём на свидание завтра? — спросил я, пытаясь отвлечь её внимание от того, что происходило за её спиной.
Она посмотрела на меня с удивлением.
— Тебя ведь только прооперировали, и твои ноги не в порядке. — ответила она, чуть нахмурившись.
— Да, это я так... — я пытался придумать что-то, но мысли путались. Чёрт, я не хотел её пугать. Но и не мог позволить, чтобы она попала в эту передрягу.
Тут я услышал шорох. Тот, кто был за её спиной, явно приближался. Я собрался с силами и резко выдохнул.
— Катя, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Ты сейчас встанешь и пойдёшь к двери. Не оглядывайся.
Она замерла, кажется, поняв, что происходит что-то неладное.
— Что случилось? — прошептала она, её глаза расширились от страха.
— Просто сделай это, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как адреналин снова наполняет моё тело. — И не задавай вопросов.
Катя начала медленно подниматься, но тут я увидел, как тень за её спиной двинулась быстрее. Я не успел ничего сделать, но она обернулась слишком поздно.
Тот, кто вошёл, был одним из людей Волкова.
Катя застыла, когда увидела его. Темная фигура, словно вынырнувшая из тени, стояла в дверях палаты. Мужчина был крупным, с жёсткими чертами лица, в кожаной куртке и с мрачным взглядом. Его глаза скользнули по мне, затем сосредоточились на ней. Я видел это выражение — знакомое, холодное и безжалостное. Это был один из тех ублюдков из банды Волкова.
Чёрт, не то чтобы я не ожидал. Волков всегда доводит свои дела до конца. Если ты попал ему на мушку — считай, что твоя жизнь уже на волоске. И вот этот ублюдок пришёл сюда, чтобы завершить начатое. Но я-то знал, что даже не в состоянии сейчас драться. Руки, ноги — всё болело так, что хотелось рыдать от бессилия, но выдать это я не мог.
Катя, очевидно, не сразу поняла, что происходит, но по её лицу ясно было видно: она почувствовала опасность. Её глаза расширились, а лицо стало бледным, как мел. Она сделала шаг назад, но мужчина уже двигался. Медленно и методично, как хищник.
— Эй, — выдохнул я, пытаясь привлечь его внимание к себе. Шевелиться было больно; каждое движение отзывалось огнём в груди и боках. — Ты чего приперся? Думаешь, я сейчас в состоянии что-то сделать?
Он не ответил. Только ухмыльнулся. Эта ухмылка вывела меня из себя. Я почувствовал, как во мне закипает злость. Неужели этот ублюдок думает, что может просто взять и закончить дело прямо здесь, в больнице?
Катя вдруг заговорила, её голос дрожал, но она старалась сохранять спокойствие.
— Вам нельзя здесь находиться, — сказала она, вцепившись в поручень кровати. — Это медицинское учреждение. Если у вас нет разрешения...
Он даже не взглянул на неё, продолжая медленно приближаться ко мне. В его руках я вдруг заметил что-то блестящее. Металл. Нож? Нет, это был пистолет. Чёрт. Всё стало намного хуже.
Катя, кажется, тоже увидела оружие. Её дыхание стало частым, паническим.
— Катя, — прошептал я, стараяь не смотреть в сторону убийцы. — Уходи. Сейчас же.
— Я не могу оставить тебя, — она едва слышно ответила, но её голос дрожал так, что казалось, он вот-вот сломается.
Этот ублюдок не собирался ждать. Он поднял руку, направив пистолет прямо на меня. Я только мелькнул взгляд в сторону Кати, которая замерла, будто окаменевшая. Чёрт, она была напугана до смерти.
В голове пронёсся целый вихрь мыслей. Я не мог позволить этому случиться. Она не должна была быть здесь. Чёрт возьми, она просто медик, случайная девушка, которая была достаточно добра, чтобы спасти мне жизнь. И теперь её жизнь была в опасности из-за меня.
— Слушай, — начал я, чувствуя, как голос срывается от злости. — Тебе не обязательно это делать. Я уже в дерьме по самую макушку. Ты можешь просто уйти, и никто ничего не узнает.
Он снова ухмыльнулся и медленно покачал головой. Это было настолько предсказуемо, что я даже не удивился. Эти ребята не знают слова "уход". Если они пришли за тобой, значит, ты уже мертвец.