— Разумеется, — я закатила глаза. — У вас тут расписание правды, да?
Он хмыкнул. Действительно хмыкнул.
— Завтрак, — сказал он, меняя тему. — Потом — осмотр крепости.
Маги хотят увидеть тебя.
— О нет, — простонала я. — Люди в мантиях с серьезными лицами?
— Именно так, — подтвердил Дорн. — И они не любят сюрпризов.
— А я, кажется, сплошной сюрприз, — вздохнула я.
Мы вышли из зала вместе. На этот раз Рейнард шёл впереди, я — рядом с Дорном. Расстояние между нами было минимальным, но я чувствовала разницу:
впереди — власть и контроль,
рядом — тишина и бдительность.
Столовая оказалась большой, но полупустой. Несколько воинов умолкли, как только мы появились. Взгляды скользили по мне — настороженные, любопытные, местами откровенно враждебные.
— Не обращай внимания, — прошептал Дорн. — Они чувствуют изменения. И боятся.
— Я тоже боюсь, — так же тихо ответила я. — Но не смотрю так, будто хочу кого-то съесть.
— Ты ещё не знаешь, на что способна, — сказал он.
Мы сели. Передо мной поставили тарелку с чем-то похожим на тушеное мясо и темный хлеб. Запах был… аппетитный. Я с удивлением поняла, что голодна. Очень.
— Это безопасно? — спросила я, подозрительно глядя на еду.
— Если нет, — ответил Рейнард с другого конца стола, — я буду есть то же самое.
Я взяла вилку.
— Аргумент принят.
Еда оказалась вкусной. Слишком вкусной. Словно вкус подстраивался под меня — под мои воспоминания о доме, тепле, безопасности.
— Это тоже магия? — спросила я.
— Частично, — ответил Рейнард. — Крепость подпитывает тех, кого признаёт.
Я замерла с вилкой в руке.
— Признает?
— Да, — он посмотрел мне прямо в глаза. — И это ещё одна причина, почему ты опасна.
После завтрака мы вышли во внутренний двор. Солнце здесь было странным — тёмно-красным, будто светило сквозь фильтр. Тени ложились не так, как должны.
Я сделала несколько шагов — и вдруг почувствовала резкую боль в груди. Словно что-то сжало сердце.
— Виктория! — Дорн мгновенно оказался рядом, схватил меня за плечи.
Мир поплыл. Воздух загустел. Я почувствовала, как что-то рвётся наружу — горячее, ослепляющее.
— Не сдерживай! — резко сказал Рейнард. — Дай ей выйти!
— Я не знаю как! — задыхаясь, выкрикнула я.
— Дыши со мной, — Дорн прижался лбом к моему. Его голос был тихим, но уверенным. — Раз. Два. Медленно.
Я сделала вдох. Потом ещё один.
Свет вырвался из-под кожи — не взрывом, а волной. Серебристые линии пробежали по камню под ногами и погасли.
Тишина.
Я стояла, дрожа, но живая.
Рейнард смотрел на меня так, словно только что увидел подтверждение своих худших опасений.
— Видишь, — сказал он тихо. —
Теперь ты точно отсюда не уйдёшь.
Я медленно выпрямилась.
— А я и не собиралась, — сказала я. — Пока не пойму, кем вы меня считаете.
Дорн не отпустил меня сразу. Его рука оставалась на моей спине — защитно, но осторожно.
И вдруг я осознала одну вещь:
я больше не просто гость.
Я — фактор.
И это пугало их обоих.
Глава 8
Глава 8. То, что пробуждается
Меня отпустили не сразу.
Дорн держал руку на моей спине ещё несколько секунд после того, как серебристый свет окончательно погас. Не сжимал. Не тянул. Просто был — как опора, которую не видно, но без которой падаешь.
— Достаточно, — сказал Рейнард. Его голос вернулся к привычному — холодному, собранному. — Отведи её.
— Куда? — коротко спросил Дорн.
— В южное крыло. Старые покои. Там спокойнее.
Я подняла взгляд.
— А я имею право знать, почему у меня только что едва не взорвалось сердце?
Рейнард остановился. Медленно обернулся, будто каждое движение было продумано.
— Потому что мир уже начал на тебя реагировать, — ответил он. — А ты ещё не научилась отвечать.
— Прекрасно, — пробормотала я. — Новый мир, новое тело, новые проблемы. Классика.
Дорн повёл меня по коридорам. В этот раз — без спешки. Я чувствовала взгляды со стен, из теней, из воздуха. Словно крепость действительно жила и внимательно слушала каждый мой вдох.
— Ты хорошо держишься, — неожиданно сказал он.
— Это комплимент? — я косо посмотрела на него.
— Это факт, — ответил он. — Большинство… ломаются быстрее.
— Большинство кого?
Он не ответил сразу.
— Тех, кого сюда приносит, — сказал наконец. — Но тебя не принесло. Ты… упала иначе.
— Очень успокаивает, — фыркнула я. — А можно без загадок?
— Пока что — нет.