— А ты?
— Я привык быть гранью, — ответил он. — Тем, кто стоит между.
— Между чем и чем?
— Между властью и последствиями. Между желанием и разрешением.
Я медленно повернулась к нему.
— А между ним и мной?
Его взгляд потемнел.
— Именно там, — сказал он.
Сердце ударило сильнее. Я почувствовала это почти физически.
— Ты понимаешь, что это плохо закончится, — прошептала я.
— Да, — ответил он. — Но я не умею иначе.
Я сделала шаг ближе. Всего один. Но пространство между нами исчезло, будто его и не было.
— Если ты моя грань, — сказала я тихо, — то не переходи её без моего разрешения.
Он слегка наклонился вперёд. Не касаясь.
— А если ты сама ее стираешь?
Моё дыхание сбилось. Я почувствовала тепло — не от магии. От близости. От того, что кто-то смотрит на тебя так, будто видит всё — и всё равно остаётся.
— Тогда… — я замолчала, глотая воздух. — Тогда мы оба будем отвечать.
Он медленно поднял руку. Остановился в сантиметре от моего лица.
— Скажи «нет», — прошептал он. — И я отойду.
Я молчала.
Это было хуже, чем «да».
Его пальцы коснулись моей щеки — легко, почти вопросительно. Мир снова дрогнул, но на этот раз — внутри меня.
Где-то далеко, за стенами, звякнул металл. Шаги. Присутствие.
Дорн мгновенно отступил. Лицо снова стало закрытым, сдержанным.
— Он идёт, — сказал он тихо.
— Конечно, — я горько усмехнулась. — Всегда вовремя.
Рейнард вошёл без стука.
Его взгляд мгновенно оценил дистанцию между нами. Мое учащенное дыхание. Напряженные плечи Дорна.
Воздух в комнате стал ледяным.
— Я помешал? — спросил он ровно.
— Нет, — ответил Дорн раньше меня. — Я уже уходил.
Он кивнул мне — коротко, почти незаметно — и вышел.
Дверь закрылась.
Рейнард подошёл ближе.
— Ты играешь опасно, Виктория, — сказал он тихо. — И не только с магией.
— А ты ревнуешь? — спросила я, не отводя взгляда.
Он замер.
— Я контролирую ситуацию.
— Это не ответ.
Его голос стал ниже.
— Он не тот, кто может дать тебе будущее.
Я подняла подбородок.
— А ты — тот, кто решает?
Тишина между нами сгустилась.
— Я тот, кто не позволит тебе сгореть, — сказал он.
— Даже если это значит сгореть самому? — тихо спросила я.
Его взгляд вспыхнул.
В этот момент я поняла:
я уже стою в центре треугольника, из которого нет безопасного выхода.
И это было только начало.
Глава 10
Глава 10. Те, кто не отступают
Рейнард не двигался.
Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела, но между нами оставался тот самый сантиметр — невидимая граница, которую он не пересекал. Не потому, что не мог. Потому что сдерживался.
— Ты понимаешь, что делаешь? — спросил он тихо.
— Да, — ответила я честно. — И впервые за всё время это мой выбор.
Его челюсти напряглись.
— Здесь выбор — роскошь, — сказал он. — Которую редко позволяют.
— Но я не из этого мира, — я едва улыбнулась. — Я ещё не знаю, что здесь разрешено. А что — нет.
Его взгляд скользнул по моему лицу медленно, внимательно. Не как на угрозу. Как на нечто, что может стать фатальным.
— Именно поэтому ты опасна, — сказал он. — Ты не боишься наших правил.
— Потому что они не мои, — ответила я.
Тишина снова заполнила комнату. Но теперь она была другой — не напряжённой, а решительной. Как перед первым шагом в темноту.
— Сегодня ты не выйдешь за пределы крыла, — наконец сказал он. — Завтра утром начнутся занятия.
— Снова «завтра», — вздохнула я. — А если я не доживу до него?
— Доживешь, — ответил он твердо. — Я позабочусь.
— Это снова контроль или забота?
Он не ответил сразу.
— Это грань между ними, — сказал он. — И я стою именно на ней.
Я медленно кивнула.
— Спокойной ночи, Рейнард.
Он задержался на секунду дольше, чем следовало. Затем развернулся и вышел, не оглядываясь.
Когда дверь закрылась, я выдохнула. Только теперь поняла, как сильно была напряжена.
Я легла, глядя в потолок. Огонь внутри тлел спокойно, но где-то на самом дне я чувствовала другое — тонкое, почти болезненное натяжение, словно две силы тянули меня в разные стороны.
Сон пришёл резко.
Мне приснился мост.
Тот самый, из камня и тумана, над ущельем. Я стояла посередине. С одной стороны — свет и холодная уверенность. С другой — тьма и тепло.
Я сделала шаг…
и проснулась.
В комнате было светло. Серое утро. Кто-то стоял у окна.
— Если это снова ты без стука, я начну брать плату за визиты, — пробормотала я, не открывая глаз.