— Ты думаешь слишком много, — сказал он. — Доверься реакции.
— Я не умею не думать!
— Тогда думай быстрее.
Я стиснула зубы и попробовала снова. Раз. Два. Я упала — не больно, но унизительно.
— Ещё раз, — спокойно сказал он, протягивая руку.
Я приняла её. Его ладонь была тёплой. Слишком.
Со стороны послышался шаг.
— Довольно, — сказал Рейнард. — Теперь — магия.
Я поднялась. Ветер подхватил волосы. В груди снова появилось знакомое тление.
— Не вызывай, — сказал он. — Слушай.
— Я не слышу, — ответила я.
— Слышишь, — тихо сказал он, подходя ближе. — Просто не веришь себе.
Он встал позади. Не касаясь. Но я почувствовала его присутствие как что-то тяжёлое и устойчивое.
— Закрой глаза.
Я послушалась.
Мир исчез. Осталось дыхание. Моё. И ещё одно — ровное, глубокое, рядом.
— Ты не источник, — сказал он. — Ты проводник.
Что-то внутри откликнулось. Не вспышкой. Течением.
Я подняла руки. Воздух вокруг дрогнул, будто мир сделал шаг навстречу.
— Осторожно, — голос Дорна был ближе. — Ты открываешь больше, чем думаешь.
Я почувствовала это. Будто щель — тонкая, но глубокая — открылась где-то внутри. И сквозь неё смотрело небо.
— Я… не уверена, что смогу закрыть, — прошептала я.
Рейнард положил руку мне на плечо. Впервые. Тяжело. Реально.
— Я здесь, — сказал он. — Не падай.
Я сделала вдох. Медленный. Осознанный.
И мир отступил.
Когда я открыла глаза, платформа была целой. Небо — далёким. Я — жива.
— Хорошо, — сказал Дорн. — Очень хорошо.
— Это было опасно, — добавил Рейнард.
— Но честно, — ответила я.
Он смотрел на меня долго. И на этот раз — без страха.
— Именно это и пугает, — сказал он.
Я улыбнулась. Впервые за всё время — искренне.
Потому что теперь я знала:
я не убегаю от падения.
Я учусь стоять над пропастью.
И они — оба — уже не могут делать вид, что это не меняет их тоже.
Глава 14
Глава 14. То, с чем не договариваются
После тренировки я дрожала. Не от холода — от напряжения, которое наконец начало отпускать. Руки всё ещё помнили ощущение воздуха, который слушался, но не подчинялся. Как дикий зверь, что позволил прикоснуться — один раз.
— Тебе нужно восстановиться, — сказал Дорн, когда мы сходили с платформы. — И поесть. И… поспать. Хотя бы немного.
— Ты сейчас звучишь как голос здравого смысла, — пробормотала я. — Это подозрительно.
— Я умею быть разным, — ответил он спокойно.
Рейнард шёл молча. Я чувствовала, как в нём что-то кипит — не гнев, не страх. Решение, которое ещё не оформилось в слова.
Мы почти дошли до коридора, когда воздух резко содрогнулся.
Не магия.
Сигнал.
Глухой удар прошёл сквозь камень, сквозь кости, сквозь мысли.
— Назад, — мгновенно сказал Дорн, становясь передо мной.
Рейнард уже смотрел в сторону северной башни.
— Нарушение, — сказал он. — И не случайное.
— Это из-за меня? — спросила я.
— Да, — ответили они одновременно.
Мы побежали. Коридоры больше не казались безопасными — тени двигались иначе, факелы трещали, будто от ветра, которого не было.
У северной башни стояли маги. Некоторые — на коленях. В воздухе висела трещина. Тонкая. Чёрная. Она не светилась — она поглощала свет.
— Не подходи, — резко сказал Рейнард, когда я сделала шаг вперёд.
— Она смотрит на меня, — прошептала я.
И это была правда. Я чувствовала взгляд. Без глаз. Без мыслей. Чистую направленность.
— Это не разрыв, — сказал один из магов хрипло. — Это… запрос.
— От кого? — спросила я.
Трещина содрогнулась. Воздух снова сгустился.
— От того, что ты разбудила, — сказал Рейнард тихо. — И с чем не договариваются.
Я почувствовала, как в груди снова поднимается огонь — на этот раз не послушный. Он рвался вперёд, ответить, прикоснуться.
— Если я не подойду, — сказала я, не отводя взгляда от темноты, — оно придёт само.
— А если подойдёшь, — сказал Дорн, — может забрать тебя.
Я повернулась к нему.
— Ты будешь меня держать?
Он не колебался.
— До конца.
Рейнард сделал шаг ближе. Его голос был ровным, но я слышала, как в нём трещит напряжение.
— Если ты ступишь туда, — сказал он, — ты больше не сможешь делать вид, что это не твоя война.
Я усмехнулась криво.
— А я уже и не делаю.
Я подошла к трещине. Она откликнулась, будто ждала. Мир вокруг притих. Я протянула руку — и тьма зашевелилась.
— Не сейчас, — прошептала я. — Я ещё учусь.
Трещина содрогнулась. Воздух резко выдохнул — и она свернулась, словно рана, которая закрывается.