— Он не из тех, кто любит ждать, да? — спросила я, беря куртку.
— Нет, — ответил Дорн. — И не из тех, кто забывает.
Мы вышли в коридор. На этот раз я шла увереннее. Крепость больше не казалась чужой — скорее настороженной. Словно большое существо, которое ещё не решило, нравлюсь ли я ему.
В зале для совещаний было светлее. Камень здесь был темно-серым, почти серебристым, а на стенах — карты. Я узнала очертания материка, но они были искажены, будто мир здесь не был стабильным.
Рейнард стоял у стола. Без плаща. В черной рубашке с расстегнутым воротом. Волосы собраны. Взгляд — холодный, сосредоточенный.
Он поднял глаза, когда мы вошли.
И я почувствовала это снова.
То же давление. Ту же странную тягу, от которой хотелось одновременно сделать шаг вперёд… и убежать.
— Садись, — сказал он.
Не приказом. Но и не просьбой.
Я села. Дорн остался стоять чуть позади меня, слева. Я ощущала его присутствие плечом, спиной, самим воздухом.
— Мы не будем тянуть, — начал Рейнард. — То, что произошло ночью, подтвердило мои подозрения.
— Рада, что моя бессонница оказалась полезной, — пробормотала я.
Его взгляд скользнул по мне — быстро, остро.
— Ты связана с разломами, — продолжил он. — Не как жертва. Как… узел.
— Звучит не очень, — сказала я.
— Звучит правдиво, — ответил он. — Ты активируешь старые структуры. Крепость, магические контуры, даже стражей.
Я посмотрела на Дорна.
— Даже стражей?
Его челюсть напряглась.
— Прошлой ночью, — сказал он, глядя не на меня, — моё татуирование активировалось само. Без команды. Такого не было никогда.
Я сглотнула.
— То есть… я ломаю вашу систему?
— Нет, — ответил Рейнард. — Ты её перестраиваешь.
Тишина упала тяжёлой плитой.
— И что теперь? — спросила я.
Рейнард подошёл ближе. Положил ладонь на стол, наклонился.
— Теперь ты остаёшься здесь, — сказал он. — Под моим контролем.
Ты будешь учиться управлять тем, что в тебе пробудилось.
И ты не сделаешь ни шага без моего ведома.
— А если сделаю? — тихо спросила я.
Его глаза вспыхнули.
— Тогда я остановлю тебя, — сказал он. — Лично.
Дорн резко напрягся.
— Лорд…
Рейнард поднял руку, не глядя.
— Я не причиню ей вреда, — холодно сказал он. — Но я не позволю ей разрушить мой мир.
Он снова посмотрел на меня.
— Ты хотела магии, Виктория? — спросил он тихо. —
Ты её получила.
Я откинулась на спинку стула и улыбнулась — медленно, дерзко.
— Знаешь что, лорде? — сказала я. —
Если я уже здесь… значит, пора узнать правила игры.
И в этот момент я поняла:
игра уже началась.
Глава 7
Глава 7. Правила, которых не существует
— Правила игры? — переспросил Рейнард, и в его голосе появилось нечто опасное. Не гнев. Интерес. — Ты уверена, что хочешь их знать?
— Я уже здесь, — ответила я, не отводя взгляда. — А значит, либо играю, либо меня съедят. Я предпочитаю первый вариант.
Дорн едва заметно выдохнул. Я почувствовала это спиной — как смену давления в воздухе.
— Она не боится, — тихо сказал он. — Или очень хорошо это скрывает.
— Я боюсь, — честно сказала я. — Просто страх — не повод молчать.
Рейнард несколько секунд смотрел на меня, будто взвешивал. Потом отступил от стола.
— Ладно, — сказал он. — Начнём с простого.
Первое правило: ты не имеешь права покидать крепость.
— Ожидаемо, — кивнула я.
— Второе: ты не прикасаешься ни к каким артефактам без моего разрешения.
— Записала.
— Третье, — он сделал паузу, — ты не используешь магию самостоятельно.
Я нахмурилась.
— А если она сама?
— Тогда Дорн будет рядом, — ответил он. — Всегда.
Я повернула голову к стражу.
— Это повышение или наказание?
— И то, и другое, — спокойно ответил Дорн.
— Прекрасно, — вздохнула я. — А теперь мои правила.
Рейнард приподнял бровь.
— Ты умеешь удивлять.
— Я не ваша собственность, — чётко сказала я. — Я не вещь и не оружие.
Вы можете меня охранять, обучать, контролировать — но не унижать.
Дорн едва заметно кивнул.
Рейнард молчал дольше.
— Продолжай, — сказал он наконец.
— Я хочу знать правду, — сказала я. — Не полунамеки и не «пока что». Если со мной что-то случится — я должна понимать почему.
— Это сложнее, — ответил он.
— Зато честнее, — парировала я.
Его взгляд стал жестче.
— Хорошо. Часть правды ты получишь, — сказал он. — Но не сегодня.