– Подумай, что ты говоришь. Ты оскорбляешь меня! И вообще, это некрасиво, что ты мне не доверяешь. А уж ревновать к… – Она запнулась. – Ты должен проявлять больше уважения.
– Я? К тебе? Уважения? Ты думаешь, я не знаю, почему ты со мной обручилась? Ты уже все просчитала – что есть резон несколько лет побыть женой Холявицкого, поскольку этот Холявицкий вот-вот может разбогатеть, а ты не мыслишь жизни в нищете. При этом я достаточно элегантен и довольно красив, с хорошей фамилией – вполне подходящий муж для красивой женщины, у которой… есть потребности… и которая хочет… блистать. Как же мне тебя уважать, зная, что ты выходишь за меня по расчету, ради состояния?
– А ты думаешь, мне неведомо, каким образом ты хочешь разбогатеть?
Он на мгновение растерялся.
– То есть ты все знаешь и все равно со мной обручилась?!
В его голосе слышалась ярость.
– А ты знаешь, что я знаю, и все равно со мной обручился?
Оба помолчали.
– Я-то знаю, какая ты!
– Какая? Какая я?! Если ты меня не уважаешь, то зачем женишься?
– Сказать тебе, какая ты? Ты!.. Ты вроде бы изысканная, а на самом деле вульгарная, как девка! Вульгарная! Ты обижаешься, что я ревную к этому парню… Живя с тобой, можно ревновать к кому угодно. Ты сама знаешь, почему я ревную! Ты знаешь, что, если бы не была так на него похожа, мне бы и в голову не пришло…
– Я? Похожа? На него?
– Не ври, ты сама это понимаешь! Потому так на него и смотришь! Вы же будто из одного теста слеплены – все это заметили! У него твоя улыбка, твой взгляд, твои движения – это просто чудовищно! Какой-то… какой-то Вальчак! Все это видят! Да ты и сама все видишь, оттого и злишься!
– Уходи!
– Хорошо, я уйду!
Панна Майя осталась одна. Прислонилась спиной к стене, смотря прямо перед собой…
На ее прелестном личике застыло какое-то не поддающееся разгадке выражение. Майя тяжело дышала.
Так вот оно что!
Значит, и он тоже обнаружил ее дикое, непостижимое, идиотское сходство с Вальчаком.
Это было невероятно! Еще в экипаже, когда они ехали со станции, она заметила в нем нечто настолько родственное, что это ее даже напугало… А потом на корте, когда они сражались с одинаковой яростью…
И ее ужаснуло, что для других людей это тоже очевидно. Она, Майя Охоловская, похожа на тренера до такой степени, что это бросается в глаза!
Она прекрасно знала каждую деталь своей внешности. Понимала, что это сходство не связано с подобием черт. У них были разные губы, глаза, волосы, разный цвет лица.
Нет, это подобие являлось более глубоким, типическим, заключавшимся в выражении лица, взгляде, смехе и еще в чем-то более неуловимом, сущностном.
Неизвестно, в чем тут дело, но она отдавала себе отчет, что все их сравнивают, что взгляды гостей пансионата постоянно переходят с нее на него и с него на нее, выискивая причины этого сходства…
Ах, это было невыносимо. Майя не была особо впечатлительной, она бы легко стерпела факт случайного внешнего сходства… Но такое родство с парнем, который ее совершенно не интересует, который для нее никто, родство с тренером – просто смешно!
Это ее компрометировало! Ставило в дурацкое положение, вынуждало по-дурацки краснеть, против ее воли делало зависимой от него!
Это же абсурд – чтобы такая оптическая иллюзия могла настолько подчинить себе сознание окружающих и ее собственное!
Майя подошла к зеркалу. Снова кровь прилила к ее щекам. Больше всего ее мучило то, что она настолько этого стыдится! Она, которая никогда не краснела, теперь выдавала себя румянцем.
– Интересно, не будь этого сходства, посмел бы он сказать, что я вульгарна?! – прошептала она.
Холявицкий нанес удар по больному месту. Она знала, что ее тип красоты очень изыскан, что у нее изящные руки и ноги, она обожала свою элегантность, и, возможно, именно это заставляло ее стремиться к браку с Холявицким – только он один сумеет одеть ее должным образом.
Она просто налюбоваться не могла гармонией и изяществом своих движений. И все это оказалось схожим – с кем?!
Этот Вальчак выставлял ее на посмешище! Компрометировал! Делал ее красоту забавной и пошлой! Она с ужасом глядела на себя в зеркало.
И вдруг нахмурилась. На лестнице послышались шаги жениха. Он возвращался!
Майя бросилась к двери, чтобы запереть ее на ключ. Она категорически не хочет его видеть, он ей отвратителен!
Но, вспомнив, что ключа в замке нет, Майя резко отступила.
И повела себя абсолютно так же, как Вальчак полчаса назад. Лихорадочно огляделась в поисках укрытия, бросилась к двери в соседнюю комнату, но в последний момент отпрянула, рывком открыла шкаф и, прежде чем юноша успел что-либо предпринять, встала рядом с ним. Дверца захлопнулась.