Катя перевела взгляд на другую девушку, высокую блондинку у кофейного автомата.
— А той повезло больше. Всего три раза перекрашивалась. Сначала была со Снегом, потом, с Демоном, потом опять вернулась к Зимину. И он ей в итоге прямо ключи от машины вручил. Просто так. Не «одолжил покататься», а подарил. Вот так вот. Для них это, как нам шоколадку купить.
Лика хихикнула, но смешок звучал нервно. А я почувствовала, как по спине пробегает холодок отвращения.
— Это же ужас какой-то, — прошептала я. — Мерзко. Я бы никогда...
— Да ладно тебе, — перебила Лика, но без злости, а с какой-то завистью и обидой одновременно. — Тебя не спросят. Они выбирают не всех. Ты думаешь, любая дурочка с покрашенными волосами может к ним попасть? Нет. Ты должна понравиться. Должна быть... особенной.
Катя нахмурилась, и её лицо на секунду стало уязвимым, без привычной насмешливой маски.
— Я, вот, пыталась, — сказала она тихо, глядя в стакан. — Пыталась стать их типажом. И блондинкой была, и в чёрный красилась. Без толку. Не в их вкусе, видимо. Даже в расходный материал не взяли.
Она произнесла это так просто, что стало ещё страшнее. В её голосе не было злости на них — была злость на себя. За то, что не дотянула. За то, что её даже не сочли достойной быть этой... одноразовой вещью с дорогим подарком.
Я сидела, пытаясь это осмыслить. Мир вокруг, с его стеклянными стенами и запахом дорогого кофе, вдруг прогнулся, показав свою гнилую, уродливую изнанку. Здесь не просто учились. Здесь торговали. Собой. За айфоны. И самое чудовищное — некоторые сами рвались в эту торговлю, а другие, вроде Кати, страдали от того, что их даже не выбрали на аукцион.
Катя оживилась, её глаза заблестели азартом сплетницы.
— А те, кого они трахают, те сразу на вершине! Все на них смотрят, все им завидуют. Становятся эталоном, кого стоит хотеть. Ну, на пару недель. Пока король не переспит со следующей.
Я не могла сдержать кривой усмешки.
— Я, наверное, никогда в жизни не пойму этого, — выпалила я честно. — Это просто... омерзительно.
В этот момент мимо прошла та самая девушка с утра, которая вышла из машины психа — с длинными, идеально уложенными волосами цвета холодного льда.
— Видишь, — Катя кивнула в её сторону, голос стал скользким, интимным. — Это Юля. Вот сейчас она, королевская тёлка. Пришлось из русого перекраситься в этот стерильный блонд, чтобы Сава её трахал. Наш «снежный король».
Я смотрела на Юлю, на её безупречную, пустую улыбку, и меня передёрнуло от брезгливости.
— Но он, — Катя сделала паузу для драматизма, — ни одну бабу больше двух недель не держит. Так что скоро этой красотке, скорее всего, придётся свои шикарные волосы загубить и перекраситься в чёрный. Если, конечно, захочет, чтобы её теперь Демон ебал. Точнее если Демон согласится, она должна к нему подойти уже перекрашенной, и он тогда решит, брать или ни брать.
И тут до меня наконец дошло. Мозг с щелчком сложил пазл.
— Стойте... — медленно выговорила я. — Второй король... блондин? На чёрной машине?
Лика и Катя переглянулись, а потом уставились на меня.
— Ты что, его уже видела? — выдохнула Катя.
— Видела, — кивнула я, и внутри всё сжалось в ледяной комок. — Сегодня утром. Он... обкатил меня из лужи. Псих.
Лика аж подпрыгнула на стуле, её глаза загорелись нездоровым блеском.
— Офигеть, Свят! Тебе прям повезло!
В её голосе не было ни капли сочувствия. Только болезненное, возбуждённое восхищение.
Я смотрела на их разгорячённые лица и чувствовала, как реальность раскалывается. В этом мире быть облитой из лужи, богатым ублюдком — это «повезло». Я попала не в институт. Я попала в сумасшедший дом. Кажется.
— И что, он? — спросила Лика, всё ещё с этим идиотским блеском в глазах.
— Он вышел, и начал нести какой-то бред. Намекал, что я, типа, специально тут стояла, чтобы он меня обрызгал…
— Здесь ничего удивительного, — пожала плечами Катя. — Знаешь, сколько девушек специально подстраиваются, чтобы он их хоть краем глаза заметил? Стоят где надо, падают «случайно», теряют что-нибудь. Для него это обычный день. Поэтому и подумал. Твоя ошибка лишь в том, что ты просто стояла возле этой лужи и не вовремя. Или же все таки ждала?
Она отхлебнула своего зелёного смузи, и её лицо снова стало циничным.
— Да забей. С такими, как мы, они всё равно не спят. — она горько усмехнулась.