Но почему тогда его руки так крепко держат, будто не в силах отпустить?
И кто она — эта женщина, ради которой он готов разрушить все, что у нас было?
После 26 лет брака, троих взрослых детей и двух внуков мой муж выбрал другую. Мы будто "изжили" друг друга — хотя я готова дышать им снова и снова, даже в тысячах жизней. Ведь он тоже любил меня так же сильно, как и я его...
Но теперь он говорит, что мы "останемся семьей". Что будет заботиться обо мне. Что наши дети и внуки не должны страдать.
Как смотреть в глаза детям?
Как объяснить внукам, что дедушка теперь не с бабушкой а с другой женщиной?
Чиатать тут: https://litnet.com/shrt/kB92
Глава 5 Свята
Декан Грошев вызвал меня и вручил свой личный планшет.
— Свята Евгеньевна, здесь форма для подписи. Все выпускники, кто допущен к защите диплома на сцене в главном зале, должны её подписать. Подтверждение участия и согласие на технические моменты. Через неделю мероприятие, нужно, чтобы к пятнице все уже расписались.
Это была огромная ответственность.
Следующие пару дней я ловила старшекурсников. Сначала было страшно подходить. Но оказалось — зря боялась.
Я подходила, показывала планшет, говорила: «Нужна подпись для допуска к защите». Они почти не смотрели на меня. Брали стилус, быстро чиркали в нужном поле — тык-тык — и всё. Даже не читали. Не спрашивали. Их лица выражали лишь одно: «Поставлю и отстань. У меня дела поважнее».
Их безразличие было почти обидным, но и... облегчающим. Они не видели во мне угрозы, человека, старосту. Я была досадной формальностью.
В списке на экране планшета фамилии. Я пролистывала их, ставя галочки напротив тех, кто уже расписался. И вот он — «Чернов Д.А.». А чуть ниже, через несколько строк — «Зимин С.Н.».
Конечно. Они же старшекурсники. У них последний курс. Им тоже нужно выходить на ту самую сцену, защищать дипломы перед всей этой парадной публикой. Значит, и их подписи нужны. Обязательно.
От одной этой мысли внутри всё похолодело и сжалось в тугой, болезненный комок. Подойти к нему. К Демьяну Чернову. Заставить его взять стилус и поставить закорючку. А потом — к нему. К Саве Зимину. Сделать то же самое.
Перед глазами, против воли, всплыло то ночное, трясущееся видео. Не драка — бойня. Их лица, искажённые нечеловеческой ненавистью. Попытка выколоть глаз. Это были не студенты, которым нужна подпись для допуска. Это были звери в человеческой коже, связанные каким-то древним, смертельным проклятием.
Сегодня я была вымотана до предела. Ноги гудели, глаза слипались. Я шла по длинному, почти пустому коридору старшего корпуса, не глядя по сторонам, просто переставляя ноги.
И тут я увидела. Сначала не поверила.
В конце коридора, у большого окна, стоял Демьян Чернов.
Чернов огромный. Не просто высокий — массивный. Вся эта мышечная масса подчёркивалась обтягивающей чёрной водолазкой. И черными джинсовыми брюками.
Меня дёрнуло. Страх — острый и мгновенный. Но следом за ним — решение.
Нужно было сделать это сейчас. Пока он один. Пока он, возможно, так же, как и все остальные, захочет поскорее от меня отделаться.
Я не думала. Просто ускорила шаг, почти побежав по скользкому полу в его сторону. Планшет сжимала так, что пальцы побелели.
Рывок вперёд оказался роковым. Коридорный линолеум, натёртый до скользкого блеска, сыграл со мной злую шутку. Подошва грубого ботинка поехала. Отчаянный взмах руками, планшет едва не вылетел, и резкий рывок в сторону — прямо в его направлении.
Упасть не упала. Чудом удержала равновесие, впившись взглядом в пол. Но его взгляд чувствовала кожей — тяжёлый, изучающий. Он заметил этот нелепый спринт и почти падение.
Замерла, подняла голову. Он стоял, и смотрел. Не сквозь меня, как все остальные, а на меня. Его взгляд медленно, с непонятным мне выражением, скользнул сверху вниз. От моего лица к моей бесформенной рубашке, скрывающей всё, что можно скрыть, к широким, безразмерным штанам.
А потом его глаза вернулись к моему лицу. И задержались на волосах. На этих рыжих, слишком ярких, слишком заметных прядях, выбивавшихся из жёсткого конского хвоста. Он смотрел так долго, что у меня по спине побежали мурашки. Никто никогда не смотрел на мой цвет волос с таким… интересом.
Я полностью растерялась. Голос отказал.
— П-привет… — выдохнула я.
Звучало это жалко, глупо и нелепо. Я поняла это по лёгкому, едва уловимому движению его брови. Он не сказал ни слова. Просто ждал. А я стояла перед ним, как полная идиотка.