Я закрыла глаза, прижав горящий лоб к прохладной стене. От лёгкого облегчения не осталось и следа.
Собравшись духом и вздохнув полной грудью воздух, я заставила себя рвануть назад.
Он всё ещё был там. Стоял, облокотившись на подоконник, и я на секунду засомневалась, выдержит ли эта хлипкая конструкция его массивную фигуру. Он что-то внимательно смотрел в телефон, не поднимая головы.
Я подошла и встала прямо напротив, собрав в лёгкие воздух.
Подходя к нему во второй раз, я сразу наткнулась на «стену». Невидимую, но абсолютно физическую. «Энергетику» полного, ледяного недовольства.
— Прости... хм, Демьян, — резко, почти нервно выдавила я.
Он оторвал взгляд от экрана и поднял на меня глаза. Потом медленно, словно нехотя, оторвал себя от подоконника и выпрямился во весь свой устрашающий рост. Он нахмурился, его взгляд стал тяжёлым и вопрошающим.
Я протянула ему планшет. Руки мои предательски дрожали.
— Прости, — снова, как дура, извинилась я. — Но ты не там подпись поставил. Поставь, пожалуйста, напротив своей фамилии.
И, запинаясь, настойчиво сунула ему в пальцы стилус.
В этот раз он раздражён — это было видно. Ему явно не понравилось, что я осмелилась подойти снова. Но всё же он молча взял планшет и стилус. Я заметила, как он стиснул челюсть — скулы резко выступили под кожей. Да, он был не в восторге от моего общества.
Я быстро, стараясь не дрогнуть пальцем, показала на экране:
— Вот сюда, напротив фамилии, чтобы не ошибиться.
И, подойдя чуть ближе, наклонилась над планшетом, чтобы удостовериться, что он точно попадёт в нужную клетку. Я ткнула пальцем прямо в строчку «Чернов Д.А.». Потом подняла голову, чтобы проверить, смотрит ли он туда.
И, встретилась с его взглядом.
Он не смотрел на экран. Он хмуро, с каким-то непонятным мне выражением, разглядывал, мою макушку. Мои волосы. Он был так высок, что с его почти двухметрового роста ему открывался вид сверху на мой собранный в хвост, ярко-рыжий чуб.
На его лице было не просто раздражение. Было что-то другое. Брезгливость? Отвращение? Он смотрел на мои волосы так, словно они были покрыты чем-то липким и противным.
Меня резко бросило в жар от стыда. Неужели они грязные? Я же мыла голову вчера! Но под его взглядом я вдруг усомнилась во всём. Мне стало, невыносимо не по себе. Я почувствовала себя не просто назойливой, а физически неприятной ему.
Я резко сделала шаг назад, инстинктивно.
Демьян уже направлял кончик стилуса к своей строчке. И вдруг откуда ни возьмись подбежал парень, запыхавшийся, видно, искал его.
— Демон, тебе эта инфа вряд ли понравится, — усмехнулся он, переводя дух.
Демьян застыл. Стилус не коснулся экрана. Черт.
— Снежок заявил свои права и намерения на Королеву.
От этих слов Демьян будто окаменел. Кончик стилуса так и не опустился.
— Когда? — спросил он тихо, по-звериному.
И энергия вокруг него сменилась мгновенно. То, что было до этого — раздражение, брезгливость — теперь казалось детской игрой. Теперь от него исходила настоящая, животная опасность. Холодный страх прошелся у меня по спине. Мысль промелькнула молнией: Не дай бог оказаться ему врагом.
— Сегодня, — бросил парень, даже не взглянув в мою сторону.
«Ну же, поставь свою идиотскую подпись, и я пойду. Нет, побегу!» — кричали мои мысли. Я буквально тряслась, глядя на его застывшую над экраном руку со стилусом. Подпись. Он не поставил. Он завис.
И моё сердце, казалось, зависло вместе с ним.
— Уёбок, — проскрипел он сквозь стиснутые зубы. Было видно, как сдерживаемая агрессия и злость копошатся в нём.
Он резко всучил мне планшет и стилус. Я рефлекторно схватила их.
За секунду Демьян развернулся и пошёл прочь вместе с тем парнем.
И тут у меня что-то переключилось. Инстинкт самосохранения прогорел. Или сработал наоборот — уже не знаю. Но я сама разозлилась. Бешено, до дрожи.
В два шага догнала их и, не думая, схватила его чуть выше кисти, за предплечье. Это было состояние аффекта.
Дёрнула его на себя. Он затормозил и повернулся. На его лице — чистое удивление и полное непонимание. Он смотрел на меня, словно не веря своим глазам.
— Подпись! — прорычала я, ткнув ему планшетом в грудь. В моих глазах читалась дикая смесь — злость, животный страх и яростное нетерпение. Там бушевала буря. Я глазами показала на экран.
Он так сильно сжал челюсти, что скулы выступили белыми горами. Выдохнул — как буйвол, мощно и горячо. Воздух от его выдоха защекотал волоски на моём лице.
Он ничего не сказал. Лишь глухо, внутриутробно прорычав, взял стилус, быстро нацарапал свою корявую подпись прямо рядом с моим пальцем, указующим на его фамилию. Сунул стилус мне в руку. И ушёл.