Я боялась смотреть. Такое же чувство было, когда в детстве я знала, что сейчас получу подзатыльник, — замирание и паралич. Сглотнув комок в горле, я всё же посмотрела на экран. И меня перехлестнула волна такого стыда и унижения, что сердце застучало, словно пытаясь вырваться из груди.
На экране был ролик, выложенный в популярной студенческой группе. Снято было откуда-то из угла столовой, возможно, из-за стойки раздачи, где стоят работники. Ракурс был такой, что наши лица были не в фокусе, видны больше силуэты и общая картина. Но этого было достаточно. Слишком достаточно.
Чётко виден был мой огненно-рыжий хвост — яркое, кричащее пятно в кадре, которое притягивало взгляд, как сигнальный флаг. Видно, как я стою, вытянув планшет — поза застывшая, неестественно прямая, и по мелкой дрожи в плечах и руках любой мог догадаться, насколько я напряжена. Видно, как я резко бросаю короткую фразу в ответ на его театральный вздох и жест. Слышен мой голос, приглушённый, но твёрдый: «...тебе не подпись нужна, а санитар с уколом».
А напротив — он. Сава. Его профиль, расслабленная, царственная поза. Потом его лицо поворачивается ко мне, и видно, как на нём медленно расплывается та самая ядовитая, самовлюблённая усмешка. Видно, как он начинает что-то говорить, двигая бровями, играя для своей публики.
Потом я разворачиваюсь, чтобы уйти. И тут он начинает. Его голос, гнусавый и нарочито-ритмичный, заполняет весь ролик: «Эй, Рыжая, стоп! Дай закончу!..» Камера слегка дрожит, возможно, у того, кто снимал, тоже сдали нервы. А вокруг — море лиц. Они повёрнуты к нам. И когда он выпаливает очередную похабную строчку, по залу пробегает волна — сначала тихий шквал хихиканья, а потом, на кульминации, настоящий взрыв дикого, согласного хохота. Бурные овации, хлопки по столу. И я, серая и маленькая на фоне этого веселья, почти выбегаю из кадра. На этом ролик обрывается.
— Уже двенадцать тысяч, — голос Лики прозвучал как эхо из другого мира. Она лихорадочно скроллила вниз. — И комментарии… Господи, комментарии…
Она тараторила, зачитывая обрывки, и каждое слово было как удар хлыста:
«Да он её уничтожил морально, ребят…»
«А рыжая-то огонь! Держалась!»
«Нормально так ред флаг вынесли, ахаха!»
«Это кто вообще? Новенькая?»
«Бедная девочка, ей теперь жить…»
«Да пошла она, сама лезла, наверное…»
«Зимин как всегда на высоте! Коронный разгон!»
«Кто-нибудь знает, как она вообще после этого в институт придёт?»
«А что, справедливо. Нечего к королям лезть…»
Каждый коммент, будь он полон злорадства или дешёвой жалости, был одним и тем же — приговором. Приговором моей репутации, моему спокойствию, моей попытке просто быть невидимой. Я стала мемом. Историей. Посмешищем. Теперь меня будут узнавать по хвосту. По этому видео. По похабному «рэпу» Савы Зимина.
Я закрыла глаза, но картинка с экрана уже впечаталась в мозг. Этот огненный хвост на фоне всеобщего смеха. Моё единственное, самое ненавистное украшение, ставшее клеймом.
Глубокая ночь. Почти одиннадцать. Выпитые лекарства наконец-то подействовали, температура спала, и я чувствовала себя более-менее человеком. В сети я старалась не заходить — у меня есть своя страничка, но я её никогда не вела и не собиралась. Смотреть на тот ролик — всё равно что резать по живому. Единственное спасение сейчас — учёба и те рабочие моменты, которые мне подкинул декан Грошев. Я пыталась погрузиться в них с головой, чтобы закончить, прилечь и вырубиться. Мысли о снотворном даже не казались такими уж радикальными.
Лика, в отличие от меня, не садилась за учебники. Она только и делала, что лихорадочно обновляла страницу с роликом, параллельно переписываясь в десятке чатов. Кате она звонила уже несколько раз — та тоже была в полнейшем шоке. И все их разговоры сводились к одному: странно, что Сава Зимин так вообще «заинтересовался». Никто не понимал масштаба. А я молчала. Я ещё не сказала им про визитку.
Когда Катя позвонила в последний раз, Лика поставила её на громкую связь. У них, похоже, не было других тем для разговора. Катя выпалила с порога:
— Вся общага только об этом и говорит! Все чаты, все закрытые группы — одно и то же! Уже… — она сделала драматическую паузу, — сто пятьдесят тысяч просмотров. Куча лайков. Но самое главное, я просто в шоке, он же реально в тебя «въехал»! Такого от него ещё не было! Мы тут с девчонками уже в чатах пишем всем этим тварям с закрытого аккаунта! Пусть знают, что ты не одна! — в её голосе сквозила горячая, яростная защита.