Помещение было таким же ярким, как и его хозяин. Не холодно-официальным, а тёплым, даже немного эклектичным.
Сам Аркадий Петрович Грошев сегодня сиял, как попугай. На нём был безупречно сидящий костюм цвета тёмного шоколада, а вместо прошлого кислотно-зелёного галстука сегодня полыхал шёлковый платок в горох — лимонный на изумрудном фоне.
Он внимательно листал планшет, кивая.
— Ну что ж, Свята Евгеньевна, отличная работа. Молодец, — произнёс он, и его голос звучал бархатисто, будто он хвалил не студентку, а перспективного стажёра.
— Зимин Сава подпись не поставил. Простите. Уговаривать его было… невозможно.
— Зимин? — Декан снял свои эффектные очки и поднял брови, на его лице отразилось неподдельное, почти театральное удивление. — Свята Евгеньевна, я, честно говоря, удивлён, что вам вообще удалось проделать эту работу. И что все остальные поставили! Я думал, и половины не соберёте, учитывая… наш особый контингент. А вот с оформлением протоколов последнего заседания — там вы просто золото! Чисто, структурировано, без воды. И с отчётом по библиотечным фондам разобрались, хотя там, я знаю, был полный хаос. — Он посмотрел на меня, положив очки на стол, и в его взгляде читалось деловое одобрение.
— А подпись Зимина… — Грошев сделал воздушный, изящный жест рукой с маникюром, будто отмахиваясь от пылинки. — Да не так она и важна в его случае. Зимин — это Зимин. — Он снова поднял указательный палец вверх, и в этом жесте была не просто констатация, а почти ритуальное признание статуса. — Ему и без неё можно. Тем более на защите будет присутствовать его отец. А он, знаете ли, не просто наш спонсор. Он — крыша нового корпуса, в прямом и переносном смысле. Фактически, меценат.
Боже. Я тут из кожи вон лезла, нервничала, терпела унижения… А оказывается, эти подписи для таких, как он, — пустая формальность?
Они ведь прекрасно осведомлены. Знают, на что способен их «великий» студент Зимин. На сочинение деградирующих, похабных куплетов он талантлив.
И всё это покрывается деньгами и положением его отца.
Интересно, как он вообще будет диплом сдавать? Скорее всего, всё будет подстроено. Такой, мне кажется, даже выучить ничего не сможет. Не будет же он петь похабщину со сцены? Хотя… не удивлюсь. Такой и на такое способен.
И только когда я уже встала, чтобы уйти, декан меня окликнул.
— Свята Евгеньевна, — его голос стал тише, почти отеческим. — Вы не думайте… Если что, обращайтесь. В обиду не дадим. Но советую… всё, что связано с Зиминым, не принимать близко к сердцу.
Слова декана Грошева всё ещё гудели в ушах, когда я вышла из его кабинета. Значит он в курсе.
В кармане куртки тихо завибрировал телефон. Я машинально достала его, думая, что это Лика или сообщение из общежития. Но на потрескавшемся экране горел незнакомый номер. Неизвестный отправитель.
Сердце ёкнуло смутным предчувствием. Я открыла сообщение.
«Свята, ну сколько можно? Я пытаюсь до тебя достучаться. Писал, звонил — я в чёрном списке. Так не пойдёт. Летом ты приедешь, и мы наконец поговорим. Отнекиваться не получится. Кстати, был сегодня у твоих. Навестил Степу.»
Мир вокруг поплыл. Коридор, студенты, белые стены — всё превратилось в размытое пятно. В ушах зазвенело, а в груди сжалось.
Егор. Это мог быть только он. Тот самый парень, который когда-то казался тёплым. Тот же наглый, уверенный тон. «Был сегодня у твоих. Навестил Степу.»
Холод страха, острый и липкий, пополз по спине. Он перешёл все границы. Он знал, где мы живём, но приходить… приходить к Степе? Зачем? Чтобы напомнить о себе? Чтобы показать, что он может в любой момент войти в нашу жизнь, в наш хрупкий, больной мир? Или… чтобы что-то сделать?
Мысли метались. Степа беззащитен. Мама вечно на работе. Бабушка старая. А он… он тот, кто растоптал моё доверие. Что он мог сказать Степе? Что мог сделать?
«Я сюда приехала не для этого, — пронеслось в голове, резко и ясно. — Не для того, чтобы бегать с планшетом за мажорами. Я здесь, чтобы учиться. Чтобы найти деньги. Чтобы вытащить их от туда.»
Степа. Операция. Миллионы. Фонд «Новая жизнь» оказался пустышкой, но ведь должны быть другие — реальные, честные. Здесь, в Москве. Я должна их найти.
Скоро наконец закончится эта вся эпопея с защитой дипломов у старшекурсников — та самая, где я так вымоталась, помогая другим студентам с организацией: рассылкой, списками, оформлением протоколов для комиссии. И можно будет наконец сосредоточиться на главном. Нужно думать и изучать местные фонды. Обращаться везде, куда только можно.