— Это вам, — Грошев взял один пакет и вручил его Даше, первой вышедшей девушке. — За то, что вы не спали ночами, пока ваши однокурсники пили пиво в барах.
Даша заглянула внутрь.
И ахнула.
Мне тоже вручили такой же пакет.
Рядом кто-то из ребят уже вытащил коробку — белая, с логотипом. У всех одинаковые.
Я приоткрыла свой пакет. Такой же. Новенький iPhone.
Не последняя модель. Но прошлогодняя. Которая всё ещё стоит как целое состояние.
Я сглотнула. Девчонки пищали. Парни пытались сохранять серьёзные лица.
А потом я подняла глаза.
Первым был Сава. Он смотрел на меня так, будто увидел впервые.
Брови сошлись к переносице. Глаза — тёмные, расширенные — метались по моему лицу. Волосы. Губы. Глаза. Снова волосы. Вниз. Вверх. Вниз. Вверх. Он не мог остановиться. А потом он опрокинул бокал. Резким движением, будто кто-то дёрнул за локоть. Шампанское плеснуло через край, облило пальцы, запястье, манжету.
Ему было плевать.
Я отвела глаза. И наткнулась на Демьяна. Он стоял в десяти метрах. Он смотрел на меня. Этот взгляд был другим. Не бешеным, не голодным. Тяжёлым.
Они смотрели на меня одновременно. Два взгляда. Два полюса. «Во мне».
Жар ударил в лицо. Резко, как пощёчина. Кровь прилила к щекам так быстро, что закружилась голова. Горело. Не стыдно. Не страшно. Физически. Скулы. Кончики ушей. Шея. Ключицы. Но сильнее всего горели «волосы».
Словно каждый рыжий волос на моей голове вспыхнул одновременно. Словно мой хвост — этот проклятый, яркий, кричащая копна волос — вдруг зажегся настоящим, живым пламенем.
Я стояла посреди зала, с пакетом в руке, и горела заживо под взглядами двух опасных парней.
Грошев наконец отпустил. Махнул рукой — всё, работа закончена. Я побежала. Подсобка нашлась в конце коридора. Небольшая, тесная, с тусклым жёлтым светом.
Здесь пахло остывшей едой. Бутылки с водой громоздились у стены. Никого. Я закрыла дверь. Прислонилась спиной к стене. Выдохнула.
Жарко. Боже, как жарко. Рванула воротник блузки — бесполезно. Юбка душила. Колготки горели. Я подошла к окну. Дёрнула ручку — в комнату ворвался февраль.
Холодный. Острый. Живой.
Я прильнула к щели лицом и замахала на себя руками. Сильно. Часто. Почти в панике.
Рыжий хвост хлестал по пояснице, как тяжёлая плеть.
Больно. Жарко. Душно. Я закрыла глаза. И вдруг поняла, что в комнате стало «слишком тихо».
Я увидела его в отражении окна.
Тёмный силуэт. Широкие плечи, которые не помещались в дверной проём. Руки в карманах брюк.
Демьян Чернов. Он не двигался. Стоял в двух метрах от меня и просто смотрел.
Я не слышала, как открылась дверь. Не слышала шагов. Он вошёл бесшумно.
— Ой… — Звук вырвался сам. Тонкий, сдавленный, испуганный.
Я резко обернулась. Поясница встретилась с подоконником. Боль прострелила копчик, но я даже не поморщилась. Потому что всё тело парализовало его взглядом.
Он смотрел на меня. Молчал. Потом его рука потянулась к двери. «Щелчок.»
Звук защёлки — как выстрел в пустой комнате. Шум зала исчез. Будто отрезало. Не запер. просто прикрыл плотно. Но тишина стала другой.
Он сделал шаг. Медленный. Тяжёлый. Неотвратимый. Я вцепилась пальцами в подоконник.
__________________
Девочки еще немного терпения, скоро начнется все самое интересное , завтра будет большая серия, от Святы и от Парней )))
Глава 12 Термодинамика
Примечание автора
Первая часть диалога в этой главе основан на реальных событиях.
Имена, названия и некоторые детали изменены. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, случайны.
__________________________
Свята
Я прижала ладонь к груди. Сердце колотилось как бешеное.
— Ты что-то хотел?
Слова вырвались раньше, чем я успела подумать. Демьян стоял. Просто — стоял. Заполнял собой весь проём. Руки в карманах брюк, плечи расслаблены, но в глазах — то самое, тяжёлое, от чего внутри всё сжималось.
— Что-то… нужно? — повторила я тише.
Он молчал. Секунду. Две. Три.
Потом его взгляд скользнул по бутылкам у стены, по приоткрытому окну за моей спиной, по мне — и снова вернулся к окну.
— Холодно? — спросил он.
Я моргнула.
— Что?
— Холодно?
— …нет. Жарко.
Пауза.
— Мне холодно.
Я смотрела на него и не понимала, к чему он клонит.
— Я сплю в толстовке зимой, — добавил он.
— …что?
— Сплю в толстовке. В минус.
— Ты? — вырвалось у меня. — Который… ну…
Я повела рукой в воздухе, пытаясь изобразить «сто килограммов и татуировки».
Он понял. Кивнул.