У меня внутри всё оборвалось. Я рванулась. Сильнее. Отчаяннее. Вцепилась в руку Демьяна, забилась, задергалась — как птица в силках.
— ПУСТИ! ПУСТИ, ТВАРЬ!
Бесполезно. Он даже не шелохнулся. Я поняла: он будет использовать меня как щит. Как живую преграду. Ему плевать, что я погибну между ними.
Сава театрально откинул голову назад.
Чёлка взметнулась и упала, закрыв половину лица. Он улыбался — широко, жутко, как настоящий маньяк.
И полез в карман снова.
Что-то блеснуло. Маленькое. Прозрачное. Серебристое.
Он открыл рот. И надел это на зубы.
Капы. Боксёрские капы.
Боже.! Нет! Они собирались драться.
Насмерть. А я была между ними.
— Пусти, тварь!
Я рванулась из последних сил. Голос сорвала — окончательно, бесповоротно. Горло горело огнём, но я не чувствовала боли. Только страх. Только отчаяние.
И тут это произошло. Резкий вдох — потому что хватка на моей шее исчезла.
Демьян убрал руку.
И тут же — короткий, сильный толчок мне в между лопаток.
Лёгкий. Для него — лёгкий. Для меня — достаточный, чтобы я сделала шаг. Прямо на Саву. Я летела на него — не по своей воле, просто по инерции.
Сава дёрнулся. Левая рука с кастетом метнулась ко мне, чтобы перехватить, захватить, поймать.
На его лице мелькнуло удивление — он не ожидал, что я окажусь так близко.
Он не успел.
Чёрная тень.
Демьян просто снёс его.
Одним движением. Коротким. Страшным. Он влетел в Саву, впечатал его в стену.
Треск. Стена. Настоящий, живой треск. Штукатурка посыпалась. Стена пошла трещинами.
Я вылетела в коридор.
Дверь распахнулась — я даже не поняла, открыла я её или просто вывалилась. Рухнула на колени. Боль. Острая, режущая. Колени разодраны в кровь. Кафель холодный и липкий одновременно.
Я обернулась.
Охрана. Они залетали внутрь. Чёрные фигуры, одна за одной, в эту маленькую, крошечную подсобку, где и четыре человека с трудом помещались.
А туда ломились все.
И в проёме, в этом аду из тел, и ярости, я увидела их.
Демьян и Сава вцепились друг в друга. По-настоящему. Не понарошку. Не для выяснения отношений.
Насмерть.
_________
девочки визуалы героев будут , хочу что бы в эпизодах тоже, вообщем работаем над этим , завтра выходной, простите , в понедельник большая от парней
Глава 13 "Пять метров"
Демьян
Я выхожу из этой подсобки, и грудь ходуном ходит. Дыши, блядь. Только что вышвырнул эту рыжую дуру в коридор — и сразу словил.
Сука.
Он успел. Этот уёбок Сава успел мне въехать. В челюсть. В ребро. Два раза, пока я вдалбливал этого урода в стену.
Я сплёвываю кровь на чистый паркет. Красное на белом — красиво, блядь.
Быстрый.
Всегда таким был. Скользкий, как лёд, вертлявый, как уж. Сколько лет себя помню, друг друга ломаем — всегда одно и то же. Я замахиваюсь — он уже бьёт. Я только делаю шаг — он уже уворачивается и всаживает мне куда-нибудь в корпус.
Да, сила у меня есть. Силы — до хуя. Я одним ударом могу ему башку снести, если поймаю. Он это знает. И поэтому в его арсенале всегда какая-то металлическая херня. Кастеты, капы, может, ещё и нож где-то в кармане припрятан. Он таким балуется. А я — нет.
Я голыми руками люблю. Чтоб чисто. Чтоб по-мужски.
Но скорость... Сколько ни тренируйся, а он быстрее. Всегда быстрее. Даже когда я в лучшей форме, даже когда собран — он успевает. Сука, как он это делает?
Сплёвываю ещё раз. Кровь всё идёт. Челюсть ноет. Ребро, кажется, треснуло — на вдохе простреливает.
Оборачиваюсь в конец коридора.
Рыжая. Ее не видно, успела убежать. Мысль о ней вспыхивает и гаснет. В одно мгновение. Как спичка на ветру — чиркнула, и нет. Сдуло нахер. Я даже лицо её пытаюсь вспомнить — и не могу. Провал. Пустота. Только этот её дурацкий хвост, который у меня в кулаке хрустел, и глаза... кажется, голубые? Или нет?
Не до неё.
Щас у меня в мыслях совсем другое.
Поворачиваюсь.
Сава тоже вышел из подсобки. Стоит в трёх метрах, прислонившись к стене. Его охрана уже облепила его с двух сторон — пятеро здоровых лбов в чёрных куртках. Мои — рядом со мной. Четверо. Коридор узкий, на двоих не разойтись, а тут целая армия собралась.
И бегут.
Я вижу их ещё издалека. Две фигуры, которые проталкиваются сквозь толпу зевак, сквозь охрану, сквозь этот сраный бардак.
Лёха. Мой.
И Костян — Савин.
Наши «адвокаты». Протеже. Шестёрки с юридическим уклоном, которые ведут все наши переговоры, потому что мы с этим ублюдком даже дышать в одном направлении не можем.
Лёха подбегает первый. Запыхался, лоб мокрый, глаза бешеные.
— Демьян, блядь, ты чего творишь?! — шипит он, хватая меня за рукав. — Там спонсоры! Грошев их еле удерживает, мы пытались, чтобы сюда никто не сунулся, но если они узнают...