Резко стягиваю пиджак.
— Ты чего? — подхожу, накидываю ей на плечи. Пиджак огромный, чёрный, закрывает почти всю. — Замёрзнешь. Зачем вышла?
Поднимает глаза. Вблизи они ещё страннее — светлые, почти прозрачные.
— Спасибо, — голос тихий. — Там слишком громко. Решила побыть одной.
Киваю. Мы пересекались раньше. Косвенно. На мероприятиях, в коридорах института. Она в курсе, кто мы. Что с Савой друг другу значим. Что оба... ну, претендуем.
Смотрит. Ждёт чего-то. Не выдерживаю:
— Слушай, Насть. Давай без игр. У меня к тебе серьёзные намерения.
Говорю — и сам прислушиваюсь. Должна же быть вспышка? Страсть? То самое, от чего сердце заходится?
Нет. Пусто. Спокойно. Ровно. Как отчёт отцу зачитать. Она идеальная жена. Для меня. Для Черновых. Всё правильно. Всё по плану.
Но искры — нет.
Может, так и надо? Уважение, понимание, надёжный тыл? Может эта искра появится позже, когда буду знать, что она полностью моя?
А может, после того, как увидел её танец с Савой... Как он касался, как она позволяла... Что-то оборвалось?
— Я не обижу. Пальцем не трону — добавляю. — Давай попробуем. Время дам. Узнаешь — решишь. Если нет...
Стою, смотрю на неё и ловлю себя на мысли — никогда так не разговаривал с девушкой. Никогда не был настолько... вежливым. Настолько аккуратным. Она же другая. Чистая. Скромная. По ней видно. Такие нежности требуют. Иначе — испугаются.
Стараюсь держать осанку. Сдерживаю внутри демонов. Рядом с ней надо быть аристократом. Хотя я хуй гороховый. Но для неё — попробую.
Молчит. Отводит глаза. Краснеет.
И вдруг выдаёт:
— Я хочу поговорить с вами двумя.
Застыл.
— С кем?
— С тобой и Савой. Наедине. Без свидетелей. Без вашей и моей охраны.
Смотрю и не понимаю. Ослышался?
— Насть... ты понимаешь, что это невозможно?
Голос сел. Хриплый, чужой.
— Мы даже воздухом одним дышать не можем. Это опасно. Я не хочу, чтобы ты видела меня... зверем. Теряющим контроль. Не хочу перед тобой таким быть. Зачем тебе?
Кусает губы. Поправляет волосы. Отводит глаза — и в них блестит. Слеза?
— Думаешь, я не наблюдаю? — голос дрожит. — Думаешь, не знаю, что у вас ко мне серьёзно? У обоих? Меня родители не первый год готовят — или Чернов, или Зимин.
Молчу. Киваю. Пусть продолжает. Но это «или-или» уже не нравится.
— Не могу больше видеть, как вы убиваете друг друга. Не могу. Сердце не выдерживает. Хочу поговорить с вами. С двумя. Наедине.
Отвожу глаза. Смотрю в снег. Мотаю головой. Не понимаю.
— Демьян, — шаг ближе. — Это мои условия.
— Насть, — тихо. — Я не понимаю. Какой смысл?
Молчит. И вдруг — всхлип. По щеке течёт слеза. Чёткая, прозрачная, в свете фонарей.
— Прости, — шепчет, отворачивается. Быстро стирает слезу. — Прости, я не хотела...
Накрывает. Злость. Не на неё — на себя. На ситуацию. На то, что плачет. Из-за меня?
— Насть, чёрт, — выдыхаю. — Я не хотел расстраивать. Давай зайдём. Замёрзнешь.
Качает головой.
— Нет. Там шумно.
И вдруг — шаг. Прижимается ко мне. Распахивает мой пиджак, который всё ещё на ней, зарывается лицом в грудь.
Застыл. Это было чертовски неожиданно. Руки чужие. Не знаю, куда деть. Смотрю поверх головы на охранника. Тот стоит у колонны расслабленно, даже не дёрнулся.
Странно. Очень странно.
Опускаю взгляд на неё. На серебристую макушку, на пиджак, на то, как прижимается… Не понимаю. Вообще перестал что-либо понимать.
Аккуратно, почти несмело, кладу руки на плечи. Чтобы согреть. Не спугнуть.
— Насть, — голос хриплый. — Я так не согрею. Давай зайдём.
Молчит. Только крепче прижимается. Потом отпускает.
Я в смятении. Мы косвенно знакомы, родители знакомы, про то, что хотим породниться — в курсе. Но такого разговора не было никогда. Это вообще наше первое прикосновение. В шоке. Вдвойне — от предложения про Зимина.
— Прости, я не хотела тебя разочаровывать.
Подходит второй охранник. Она снимает мой пиджак, отдаёт мне. Накидывает длинную пушистую белую шубу на плечи. Становится похожа на Снежную Королеву.
Опять смятение. Обычно она недоступная, безразличная. Казалось, плевать на нас. А сейчас другая. Чувствительная. Расстроенная. Встревоженная. Правда переживает.
— Насть, ты меня не разочаровала. Я настаиваю на встрече. Хватит беготни. Я думаю время уже пришло.
— Свои условия я выдвинула, Демьян. — Поправляет волосы за ухо, где блестят длинные серьги-кристаллы. — И Саве сказала. Сначала встреча с вами двумя. Я, ты и Сава. Адекватное общение.
Видит моё перекошенное лицо.