Слава Богу общими усилиями мы его уговорили... Потому что я мечтаю поступить на медицинский. А там нужен русский, моя любимая химия и биология. И я чувствую, что смогу.
Маме говорю, что сегодня задержалась в кабинете химии. Помогала учителю. Она ничего мне не говорит. Как раз она спокойно относится к любому моему опозданию…
Мы ужинаем, после чего я, наконец, иду в комнату, где мой телефон уже показывает пятнадцать процентов, и я пишу Варьке сообщение.
Леся Носова: «Сегодня был такой дерьмовый день... Надеюсь, завтра ты придёшь... Потому что я не хочу с ним сидеть...».
Варя Ветошникова: «Малыш, мне справку дали на неделю. Крепись».
О, боже... Я точно сойду с ума за эту неделю с ним...
Глава 4.
Олеся Носова
Ранее утро не приносит ничего хорошего... Раздражение и усталость... Я вообще не хочу видеть его рожу. Совсем недавно я спокойно ходила в школу и ни о чём не волновалась... А сейчас... Я готова взорваться подобно вулкану и сжечь к хренам всё вокруг себя... И это творит со мной один единственный человек... О, ужас.
Папа ещё не вернулся. После обеда должен быть дома. Поэтому я прощаюсь с мамой и убегаю в школу.
С опаской сканирую дверь и радуюсь, когда без двух минут его нет. У нас ходит грипп... Может, и он тоже свалился с температурой? Плохо так говорить, но это – прекрасно!
Как вдруг... Дверь кабинета распахивается, и этот засранец оповещает нас о своём прибытии небрежным кивком головы.
Даже не собираюсь с ним здороваться. Отворачиваюсь и сижу, уткнувшись лицом в тетрадь, пока вдруг он не подталкивает мне под локоть шоколадку.
– Что это, Савицкий?
– Шоколад.
– Зачем?
– Чтобы не злилась.
– М-м-м...
Я молча беру её, а он добавляет.
– Говорят, когда у вас ПМС, вам как раз надо... Нервишки успокоить.
– Мудак, – бросаю эту плитку ему в морду, а он ржёт.
– Да чё ты опять обиделась?! Чё я такого сказал?! Ну бывает у тебя раз в месяц кровавая луна...
– Пошёл ты! – бью ему подзатыльник, а он хватает за руку.
– Ай!
– Чё это? – спрашивает, уставившись на мой синяк на запястье и тут же отпускает, нахмурившись.
– Упала, что ли? Ударилась?
– Не твоего ума дело и вообще не касайся меня больше! И шоколадки свои в жопу себе засунь! – выпаливаю я на эмоциях, вся покрывшись иголками.
После этого наступает молчание. Я не хочу с ним общаться, и он наконец не лезет. Хоть и постоянно поглядывает на меня... Меня волнует, что он заметил синяк. По факту это папа просто не рассчитал. Порой, когда он злится на меня за что-то и выпивает... Может вот так меня... Схватить... Это не значит, что он так делает постоянно. Но у него бывает, а я тогда задержалась допоздна и не предупредила... Телефон сел. Все переживали... Вот он и сорвался.
Я, конечно, не оправдываю насилие… Но отец тоже не плохой человек… Просто он меня не понимает… Всю жизнь хотел сына, а родилась я…
На уроке каждый занимается своими делами. Савицкий озадачен, а я напряжена. Скорее бы уже Варя вернулась на уроки. И всё это закончится.
– Какие планы на вечер? – неожиданно звучит сбоку и я вздрагиваю.
– Что?
– Ну... Что делаешь сегодня вечером?
– Ничего. Дома буду.
– М... Пойдём со мной в одно место...
– Пха! – я вдруг не выдерживаю. – Щас, ага.
– Это значит, нет?
– Нет.
– Почему?
– Савицкий... – тяну его тетрадь к себе и пишу на полях «потому».
На что он хватает мою... И рисует здоровенный член... Прямо под моим конспектом.
– Ты что наделал?!
– Что? – ржёт он в истерике. – Только тебе можно тетради марать?
– Я тебе на полях написала, блин! Никакой похабщины! А ты... Такое, блин, даже штрихом не замажешь, только переписывать! Придурок!
Я психованно дёргаюсь и, забрав свои вещи, ухожу в конец на самую последнюю парту. И пофиг... Ладно, я проиграла. Зато подальше от него. Теперь, блин, ещё бояться, что папа это найдёт… Надо лист вырвать…