«Состояние? Интересное слово. Слишком мягкое. Апатия, бессонница, головные боли — это состояние. Я работаю на благо граждан, и просто не могу оставить эти бедные семьи, этих заплаканных матерей. Они потеряли самое ценное, сохраняя за собой лишь жалкую надежду на то, что однажды его накажут.»
Она посмотрела на стакан. Картонные края немного размокли. Пока доктор говорил, она неосознанно прикусывала края стаканчика, размочив тонкую бумагу зубами, допивая остатки воды. Осознав действия, Лив выпрямилась, убирая этот жест, прежде чем он стал слишком заметным. Дебильная привычка.
— Почему именно это дело? — спросил с ноткой уточнение Лейн.
«Вот мы и дошли до сути и ваших предсказуемых вопросов, да, доктор?»
Она была готова к этому вопросу. И всё же что-то дрогнуло внутри.
Воспоминания. Они молнией пронеслись и захлестнули ее. Казалось, что она проживает тот самый день вновь, забыв, что находится в кабинете психотерапевта Грегори Лейна. Мыслями она была там, в том самом дне, когда все это началось.
* Она вспомнила первое тело, найденное в парке, по тому самому делу Жнеца.Ноябрьский воздух был пропитан запахом мокрой листвы и асфальта. Когда Лив подошла к оцепленной желтой лентой зоне, кто-то из оперативников бросил на неё быстрый взгляд — все знали, что она в отпуске, хотя по факту это был затянувшийся больничный. Коллеги не ждали ее увидеть сегодня здесь, но работу свою продолжили. Сама же Лив не собиралась возвращаться, планировала взять ещё несколько недель больничного за свой счет, но дело ее больно привлекло, что из участка поехала сразу на место.
Стоило ей увидеть тело, стоило заметить, как оно было расположено — словно произведение искусства, как Лив поняла, что не сможет уйти. Она не знала, что именно её привлекло. Бледная кожа? Чистота? Чёрная роза в руке? Жертва выглядела почти счастливой. Были лишь следы слёз, смазанные ручьи туши. И, почему-то, ей это показалось странно и до ужаса красивым. Завораживающе пугающая красота. Она выглядела не просто очаровательной девушкой. Складывалось ощущение, что она готовилась к этому дню. А может даже чьи-то заботливые руки подготавливали ее к смерти. Лив долго оценивала жертву, отмечая не только ее внешний облик, но и стараясь оценить, к какой группе лиц она принадлежит: студентка, работница, жена, подруга. Кто она? Кем она была? И как пришла к этому?
Промозглый ноябрьский ветер колыхал светлые пряди волос жертвы номер один. Лив съежилась, спрятав свои ладони в рукава свитера, и томно выдохнула.
«Красивая. Ты ведь не чувствуешь больше ничего?»
— Полная аутопсия займёт время, но пока… — начал криминалист. — Никаких следов насилия, видимых повреждений. Будто просто уснула.
— Токсикология? Следы насилия?
— Пока ничего подозрительного. Возможно, наркотик, но анализы еще покажут. На предмет насилия также нужно тщательно осмотреть, видимых следов спермы и ранений нет…
Дальше темная тишина покрыла Лив. Пребывая еще в тех воспоминаниях, она четко помнила, как смотрела на лицо девушки, на то самое посмертное выражение жертвы номер один. Помнила улыбку, застывшую в вечности, и… *
— Лив? Вы задумались.
Голос Лейна был ровным, но в нём мелькнула тень любопытства.
Лив моргнула, вернувшись в настоящий момент.
— Обдумывала ваш вопрос.
— И?
Она сделала паузу, потом плавно подалась вперёд, выбросив смятый, обгрызанный стакан в мусорное ведро слева от дивана. Легко вздохнув, девушка откинулась назад, закинув одну ногу на ногу.
— Я упрощу вам работу, без глубинных вопросов, выстраивании связей и прочее. Видели бы вы, как мои родители жили. Знаете, как мать боялась каждый вечер, как нам приходилось прятаться, побираться, выживать? - сделала Лив акцент на последнем слове, - Только вот я здесь, ну а она… — её голос был спокоен, даже мягок. — Жнец. Это дело просто что-то, что я хочу и, думаю, что могу исправить ради тех, кто остался и видит своих жен, сестер, дочерей, матерей… такими.
Грегори Лейн выдержал паузу, прежде чем кивнуть.
— Хм, очень хорошо сформулировано. И есть что обсудить, позвольте мне задать еще несколько вопросов…
Лив почувствовала движение в груди — что-то похожее на усмешку, но без настоящего веселья.
«Ты правда думаешь, что понимаешь меня или уже разгадываешь меня, думая, что я скрываю что-то еще?»
Доктор Лейн взял блокнот и ручку, сделав аккуратную пометку.
«Ну и что он там пишет? Ладно, неважно, надеюсь боссу понравится отчет психотерапевта, меня они все равно не выгонят, никто не берется за это дело.»