«Наверное, ей уже не холодно. Хотя такое ощущение,что ей в кайф быть сейчас в этом», — подумала Лив.
Атласное платье цвета шампань с кружевными вставками по краям подола контрастировало с тёмной землёй под ней, а волосы рассыпались по плечам, будто мастер тщательно уложил их для последнего портрета.
«Забавно,что она выглядит интереснее непонятной статуи в этом убогом парке.»
Лив стояла чуть в стороне, наблюдая за сценой внутри желтой линии. Она не сразу приблизилась. Этот кадр… Он был словно картина, безупречно выверенная, продуманная до мельчайших деталей. Она медленно вдохнула холодный ноябрьский воздух, наполняя лёгкие ледяной реальностью. Пахло поздней осенью, сырой землей и гниющими кленовыми листьями. Пока Лив знакомилась с местом, ее напарник, Джеймс "Джей" Картер, уже переговаривался с криминалистами, но она не слушала. Её же взгляд ловил детали, фиксируя все в памяти.
— Софи, может хоть в этот раз обрадуешь? — с ноткой мольбы сказал Джей.
— Увы… у нас тот же почерк. Вновь тело молодой девушки 20—25 лет, — пробормотала София Ривера, судмедэксперт, склонившись над телом. — Кожа чистая, даже синяков нет. На первый взгляд, как и в предыдущих одиннадцати случаях, нет видимых следов насилия,под ногтями ничего видимого. Будто она просто… заснула и видела супер хороший, очень хороший - подчеркну - сон. Конечно, нам нужно провести вскрытие и диагностику, вдруг в этот раз наш “Жнец” допустил ошибку, и мы найдем что-то еще. Что-то общее между девушками, кроме…
— Кроме улыбки и ебучего выражения экстаза? — тихо добавил Джей. — Они все улыбаются.
Джей и Софи тихо вздохнули в унисон, белый пар ушел в небо. Они немного отошли от трупа и продолжили обсуждать жертву под номером одиннадцать.
Лив же медленно опустилась на корточки рядом с телом. Она пристально изучала безымянную. Глаза закрыты, ресницы застыли лёгкой тенью на щеках. Длинные рыжеватые локоны спадали на плечи. Лив поймала себя на мысли, что ей даже не страшно, она завороженно смотрела и изучала это мастерство. Её не ужаснул сам факт смерти, скорее — то, насколько изящно это было исполнено, насколько блаженно выглядит одиннадцатая.
— Роза? Краска всё та же? — спросила Лив, не поднимая глаз и не поднимаясь с корточек.
— Да, чёрный матовый акрил, устойчивый к влаге, — ответила Софи. — Будем сверять с десятью другими розами. Так,нужно передать пакеты с уликами. Предлагаю обсудить все позже, как я получу результаты.
Софи, взяв свою сумку и пакет с уликами, направилась к машинам. Она шагала так бодро в противоположном направлении, подальше от трупа, оставив наедине детективов-напарников с погибшей.
Джей посмотрел на Лив пристально:
— Что-то не так?
Лив, не отводя голову ни на миллиметр, подняла взгляд на своего напарника, думая над своим ответом, как объяснить свои ощущения, что она словно на выставке экспонатов, и при этом не показав своего восхищения работой.
— Он делает это… как художник, — произнесла она медленно. — Как будто каждая его жертва — произведение искусства.
Джей хмыкнул, потирая шею:
— Произведение искусства? Да он просто ебанутый ублюдок! — Джей со злостью смял уже пустой стаканчик. — Хотя и это ни на шаг не приближает нас к ответу, кто он на самом деле. Блять, ни одной зацепки за два года. Два гребанных года, Лив! Чувствую себя ущербным, что столько работаю и никак не могу поймать его.
Лив вздохнула. И это был соглашающийся с Джеем вздох. Она и так знала, что у них опять нет зацепок, нет никаких следов и никакая диагностика трупа ничего не покажет. Только холодное, слишком красивое тело и черная роза, которая теперь казалась насмешкой.
Детектив Хэйс провела пальцами по своей упавшей на глаза челке, убрав ее назад, задумчиво прищурившись. Всё было слишком… идеально. В подобных случаях должно быть хоть что-то — царапина, неестественный наклон головы, испуг, оставшийся в застывших чертах, следы ДНК под ногтями, следы наркотического или алкогольного опьянения, хоть какие-то данные. То же самое касалось и личностей убитых. Находились имена, семьи, кем они являлись, как жили, но ничего из этого не давало ответа следственной группе.
Лив уже собиралась встать, но ее ноги слегка затекли, и чтобы не упасть, она положила свои ладони на землю и оказалась очень близко к трупу. Ее действия были обусловлены коротким импульсом: Лив наклонилась ближе к голове одиннадцатой. Еще бы чуть-чуть и кончик носа Лив задел бы застывшие локоны жертвы. Легкий, но уже такой северный ветерок донес до нее аромат — чужой и неуместный. Запах… Что-то неестественное смешивалось с холодным воздухом. Она понимала, как и чем пахнет ноябрь, и особенно парк в это время года. Но вот от волос девушки шел легкий, едва уловимый аромат парфюма. Не женского парфюма… было что-то еще.