– Я, в основном, пробыла в Лондоне, – призналась я. – Работала с сестрой, помогая ей с её коллекцией украшений.
– М-да... – протянула Ная. – Ну и как там Эмма?
– Готовится к своему четырнадцатилетию. Намерена оттянуться по полной! – я от души рассмеялась.
Сильные руки обвились вокруг моей талии, и только после этого в нос ударил запах одеколона после бритья.
– Джексон! – воскликнула я, и повернувшись к нему лицом, обняла.
– Кэрри, детка, – проговорил он, посмотрев мне в глаза. – Я скучал.
Ответом послужил мой поцелуй. Я любила Джексона, но чего-то мне в нем не хватала, и я чувствовала себя виноватой. Так как еще являлась девственницей, как бы это глупо не звучало. Он знал и не торопил меня, пусть и держал обиду. Я не винила Джексона за это, так как считала себя не готовой к такому решительному действию.
В отличие от меня, подружки шли в ногу со временем. И не знали про мой маленький секрет. Иногда и лучше. Я не намерена разглагольствовать на эту тему всем, считая это сугубо личным делом каждого человека, и не с каждым поговоришь на такую тему. Только с очень близким человеком. Ная, Зара и Елька – просто школьные подруги, их волнует лишь то, что я ношу и где бываю. Моя личная жизнь для них слишком сложная и непонятная. Точно также и я относилась к ним.
– Ну, и как лето провел? – поинтересовалась я, нежно погладив его поруке.
Джексон закатил глаза, это значило что не очень хорошо.
– Отец снова принялся учить меня жизни. На этот раз обошлось без военных лагерей в лесу, а в офисе своей фирмы. Самое худшее лето в моей жизни, и он, между прочим, сказал, что это не конец.
Я тихо рассмеялась, позабавившись его выражением лица, когда он об этом говорил.
– Пошли! Опять опоздаем, – заволновалась Елька.
– Словно всегда приходили вовремя, – заметил Джексон, и приобняв меня за плечи, пошёл рядом.
Как и у всех популярных девушек, у меня также имелись и враги. В основном, это ботаники или готы, а также ещё одна такая же, как и Я. Мери невзлюбила меня ещё с первых дней появления в школе. Обозлилась еще больше, когда я официально стала девушкой Джексона. Она любила его с младших классов. Из-за этого всячески пыталась мне подставить ножку. И никогда у нее ничего не выходило, Мери оставалась в дураках, так как я всерьез к ней не относилась, и это ее сильней раздражало и злило.
Не успела я преступить порог класса, как по школьному радио предали:
– Кэрри Тимберли, срочно к директору!
Я удивленно посмотрела на Джексона и подружек. Они были удивленны не меньше, чем я. Это что еще за розыгрыш? Меня никогда не вызывали в кабинет к директору, тем более, я не знала, за что. Мой взгляд остановился на Мери. Она с отрешенным видом смотрела в окно. Точно не ее проделки, она бы с насмешкой посматривала на меня.
Ничего не понимая, я побрела к кабинету директора. Не успела я потянуться к дверной ручке, как из кабинета директора вышла... Мама?
– Что ты здесь делаешь?
– Хорошо, милая, что я тебя встретила. Для тебя у меня хорошая новость, – она, улыбаясь, взяла за руку.– Отец хочет, чтобы ты окончила школу не здесь, а в закрытой школе.
Мама всунула мне в руки красивую брошюру. У меня пропал дар речи. Открыв рот, я смотрела на нее, и не могла произнести ни слова. Чмокнув меня в лоб, мама сказала:
– Увидимся вечером на ужине.
Я заторможенная смотрела вслед матери и не верила. Это не могло быть правдой. Шутка. Кто-то намеренно насмехается надо мной. Дверь директорской открылась, и ко мне обратилась секретарь:
– Кэрри Тимберли, проходите.
Сглотнув, я вошла, плотно прикрыв за собой дверь. Сердце предательски учащенно забилось в груди. Я не могла уехать от сюда. Как же мои друзья? Джексон... Я повернулась лицом к секретарше. Она демонстративно поставила на стол коробку для вещей.
– К концу учебного дня вы должны освободить шкафчик.
Я смотрела на темнокожую женщину так, словно она говорила на непонятном мне языке.
– Что-то не так? – поинтересовалась она, покрутив между пальцами карандаш.
Это послужило последней каплей, и я взорвалась.
– Да, не в порядке! – воскликнула я, схватив со стола коробку.– Меня без предупреждения переводят в закрытую школу, не удосужившись поинтересоваться моим мнением.
С этими последними словами я покинула приемную директора. Уверенным шагом направилась к своему шкафчику. Да как они могли! Сегодня точно дома не обойдется без скандала. Открыв шкафчик, я посмотрела на книги, тетради, сменную обувь и на пустую коробку в руках.
Как рассказать друзьям, что уже завтра я буду в другом месте? Они огорчаться, а такие, как Мери – обрадуются. Запихнув коробку в шкафчик, я посмотрела на брошюру. На рисунке изображался ворон, над ним перо с чернильницей и стопка книг. Там изображалась эмблема школы Кроуфилд, что обозначало «Воронье поле».