Схватив меня за волосы, он принялся целовать мою шею, опускаясь всё ниже. С моих губ сорвался стон, нарушив тишину комнаты. Скоро я стану такой как они. Я смирилась с этой участью. Никто не сможет помочь и спасти нас.
Тихое злобное бормотание вмиг нарушило всю тайность момента. Открыв глаза, я посмотрела на Теруса. Его лицо перекосилось от страха и гнева. Опустив голову, я посмотрела на крестик, лежащий у моих ног.
Наверное, он выпал из кармана. Наклонившись, я подняла его. Парень моментально попятился назад. Скалясь и рыча, он неотрывно смотрел на сверкающее серебро.
– Это всего лишь крестик, – произнесла я, протянув к нему руку.
Зарычав, Терус забился в угол, глаза его были напуганы.
– Убери это! – зашептал он, дрожащей рукой указывая на распятие.
Я медленно перевела взгляд на крест. Вмиг вспомнила ту надпись, что поспешно закрывали баннером при входе из школы.
– Сила в вере, – произнесла и посмотрела на Теруса.
От моих слов он задрожал ещё больше. В моей голове как головоломка сложились все кусочки. Основатели оставили послание у всех на виду. Если нужно что-то спрятать, положи это на видное место. Тогда понятно, что они искали у меня в комнате.
Почему, я не додумалась сразу, что демоны бояться церкви и всего, что с ней связанно. Я вспомнила, как когда-то по настоянию бабушки посещала воскресную школу. Когда стала старше, я посчитала это пустой тратой времени и перестала ходить туда. Но навсегда я запомнила слова одной молитвы.
Почему никто из школы не догадался об этом? Я вспомнила про ту ученицу, что когда-то жила в этой комнате. Она исчезла, так как могла знать ответ.
Как же тогда Ян и его команда? Разве они не заметили.
– Лили-Кэт Бусто, – сказала я. – Это вещь принадлежала ей?
Он кивнул в ответ. Девушка могла знать все ответы.
– Где она?!
– Там где и все, – ответил он, дрогнувшим голосом попытавшись, стать ровно.
– Где это? – продолжила я допрашивать. – Вы её убили?
– Нет. Она жива только слишком поздно. Кэрри присоединяйся к нам.
Улыбнувшись ему, я ответила: «Терус хочет этого или демон желает?»
– Оба.
– Не верю! – заорала.
Злясь, скорее на себя чем на него, так как была глупой дуррой. Я так была увлечена Терусом и всем вокруг, что позабыла, что нужно спасть свою душу и остальных.
Сжав кулаки и надев на шею цепочку с крестиком, я решилась. Пусть буду одним воином в поле, но хоть чем-то помогу.
– Знаешь Терус, или как тебя там. Демон, – сказала я принявшись одеваться, – ты не получишь мою душу и тело. Никогда!
В ответ Терус только рассмеялся и сказала: «Ты глупый человек. Ты не сможешь противостоять нам в одиночку».
– Почему? Только кто тебе сказала, что я одна? – в ответ спросила я.
Не знаю, откуда у меня в голове появилась та безумная идея изгнать из тела парня демона. Мне хотелось снова взглянуть Терусу в глаза. Понять, что это он. Никто иной, а Терус Гринвуд с которым я познакомилась.
Шагнув к нему, я заключила его в свои объятия. Слова молитвы, произнесённые мною, приносили боль. Его тело сопротивлялось, он что-то говорил, ругался.
Бранные слова с лёгкостью слетали с его губ, даже такие от которых мои щёки покрывались румянцем. Терус пытался вырываться и оттолкнуть меня. Это ему удавалось не раз, но я не собиралась останавливаться и продолжала прижиматься к его телу.
Как только последние слова молитвы сорвались с моих губ, всё вмиг прекратилось. Тяжело дыша, я отступила назад. Мне было жарко и очень плохо. Терус выглядел тоже отнюдь не лучше, показался мне, стал старше.
Губы парня дрожали, он тяжело дышал так, словно задыхался от нехватки воздуха. Он поднял на меня глаза, и я тут же подавила вздох. Терус стал прежним. Но демон не покинул его тело, а продолжал томиться в его глазе.
– Терус? – спросила я, удивившись тому, что мой голос не дрожал.
Закрыв и открыв глаза, он с минуту смотрел мимо меня, словно вспоминал что то. Затем его тело рухнуло на пол, я поспешила к парню.
– Зачем? – неожиданно спросил Терус.
Я сначала не поняла, мне не послышалось. Когда его пальцы сомкнулись у меня на запьястьях и сильно сжались.
– Зачем ты это сделала? Кэрри пойми теперь тебе не выжить и нам всем тоже.
В его голосе слышалась тревога и забота. Моё сердце наполнилось теплотой. Словно идиотка влюбленная я, прижавшись к нему, ответила:
– Мне всё равно! Только ты бы был жив.