Как только я замолчала, слова молитвы были исчерпаны. Всё в миг внутри меня стихло. Окрестив себя распятием, я закричала:
– Я верю!
Пламя меня вытолкнуло. Оказавшись на земле я, перевернувшись на спину, увидела, как огонь вмиг погасло.
– Всё кончено, – прошептала я.
Неожиданно меня как будто что-то ударило. Боль. Нестерпимая боль. Моё тело бросало в разные стороны. Затем прогремел взрыв.
8
«Кэрри»
Я слышала, как где-то негромко переговаривались люди. Их голоса были мне знакомы, но казались такими нереальными.
Жужжал вентилятор, усердно работал кондиционер. Мне было холодно, поежившись, я попыталась вдохнуть, но мне что-то мешало. Открыв глаза, я уставилась на белый потолок.
Первая мысль, что возникла у меня в голове: «Где это я?»
Затем, ко мне понемногу начало доходить. Я всего лишь в больнице. Но, как сюда попала?
Повернув голову, я посмотрела на аппарат поддерживающий вентиляцию лёгких. Что всё-таки произошло? Почему здесь и ничего не помню? Последнее, что припомнила куда уезжала. Даже, не знаю зачем.
Опустив взгляд, я заметила Эмму, она сидела на стуле и дремала. Её светлые волосы были небрежно разбросаны по плечам, у глаз залегли тёмные круги, губы поджаты. Подперев голову рукой, она казалась мне измученной. Такое чувство, что я её сотню лет не видела. Она даже показалась мне старше своих четырнадцати лет. О Боже! Сколько я времени провела на больничной койке?
Двери в палату открылись, послышались неторопливые шаги. Шпильки туфель цокали по линолеуме, в нос ударил любимый запах духов мамы.
– Эмма, детка нам пора уже дамой, – заговорила мама, легонько коснувшись её плеча. – Мы сможем завтра прийти к Кэрри. Обещаю. До вечера ничего не измениться.
Глаза Эммы открылись, с минуту она смотрела на меня, наши взгляды встретились. Нижняя губа сестры задрожала, она побледнела, в глазах затеплилась надежда. Ухватившись рукой за руку мамы, она воскликнула: «У неё глаза открыты!»
– Эмма, – ответила спокойно мать. – Это тебе просто, кажется. Ты не впервые говоришь об этом. Кэрри в коме и мы незнаем...
Она поспешно замолчала, с удивлением глядя на меня. Её глаза моментально наполнились слезами. Подняв руку, я потянулась ко рту, чтобы вытащить трубку. Мама, мигом перехватив мою руку, сказала:
– Пусть это лучше сделает врач. Эмма, позови доктора Джаилза. Скажи, что Кэрри пришла в себя.
Но сестра продолжала стоять на месте. Она смотрела на меня и плакала.
Кивнув, я глазами указала на дверь и только потом Эмма вышла из палаты. Взяв меня за руку, мама сказала:
– Кэрри, детка мы так волновались за тебя. Когда нам сообщили, что ты попала в аварию и впала в кому...
Она негромко заплакала. Впервые, я увидела столько эмоций у матери. Обычно она старалась вести себя сдержанно, никогда не переживала на похоронах. На свадьбах вела себя учтиво и холодно. Но сейчас казалась такой близкой и ранимой.
Сжав руку матери, я попыталась улыбнуться насколько позволяла трубка во рту.
– О, Кэрри, – прошептала мама.
Двери в палату распахнулись, ко мне поспешно подошла медсестра, а за ней доктор Джаилз и Эмма.
– С возвращением мисс Тимберли, – проговорил доктор, достав из нагрудного кармана фонарик. – Не слишком задерживайтесь, – обратился он к моим родным. – Она ещё слишком слаба, почти пять месяцев в коме, это не малый строк.
– Хорошо, – ответила Эмма.
Как только они ушёл, ко мне начала доходить суть сказанных им слов. Что-то не складывалось. Получалось, что я провела в коме почти пять месяцев. Всё это время я провела в школе. Разве они не помнили?
– Мама, – проговорила я, посмотрев в её светлые глаза. – Кажется, я ничего не помню. Что произошло? Объясните мне.
Тяжело вздохнув, она, сев на стул покачала головой. Эмма подсев ко мне ближе, и взяв за руку, сказала:
– Как только ты уехала в школу Кроуфилд. Где-то примерно через три часа нам сообщили про аварию.
Получалось, что школа была. Вот аварии, я не припоминала.
– Я не знала... Я, прибыла туда... – замолчав, не решалась это сказать.
– Водитель разбился насмерть, а ты Кэрри чудом просто осталась жива. Это произошло на повороте возле школы.
Эмма посмотрела на меня, а затем, обняв, заплакала. Обняв сестру, я проговорила: «Не плачь главное, что я жива».
– Доктора сказали, что ты отделалась только сотрясением мозга и синяками. Это чудо, – сказала мама и поспешно добавила. – Отец скоро прилетит из России.
– Когда меня выпишут?
– Не знаю. Когда доктор скажет. Ты наверно устала от наших разговоров?
– Нет, – возразила я, когда волна усталости накатила на меня.