Комната неинтересного человека.
Отвернувшись от Элизы, чтобы она не видела моего лица, я насмешливо усмехнулась.
И это все? Что ж, Вайпер не была особенной. Напротив – ординарной. Да, она любила своих родителей и была хорошей дочерью. Да, она была довольно умна и дружелюбна. Да, у нее было много друзей… Хотя, людей, появляющихся на похоронах вряд ли можно назвать друзьями. Лишь малую их часть. Все остальные приходят из сочувствия.
Пока я непринужденно проходилась по комнате, Элиза увлеченно рассказывала мне о мебели, занавесках, коллекции статуэток и так далее. Много совершенно не интересующей меня ерунды.
«Кажется, пора уходить!» – подумала я, поняв, что ничего толкового я больше в этом доме не услышу. Все, что я хотела, я уже услышала.
Но вдруг мой взгляд остекленел.
Это была фотография. Довольно крупная цветная фотография.
Зима. Снег. Вайпер с распущенными волосами, в черном пальто. На ее шее – толстый шарф. Она держит в руках бумажный стакан, на котором написано «Осторожно! В стакане – горячий напиток!». Она широко улыбается. Даже смеется. И смотрит на своего собеседника. Он – в пальто, с растрепанными длинными волосами и шарфом, держит идентичный Вайпер бумажный стакан и тоже смеется. Его взгляд, устремленный на нее, полон восхищения.
– Это же Седрик Морган! Я знаю его! – тихо воскликнула я, обернувшись к Элизе.
– Да, это он, – улыбнулась мне в ответ она. – Это парень Вайпер.
– Парень? – ошеломленно переспросила я.
«Парень с нечешским именем, которого, по словам Юлии, у нее увела Вайпер!» – проскользнула в моем разуме дикая мысль.
– Да, да, они встречались… Увы, недолго. Это он – единственный, кто выжил в той катастрофе…
«Еще бы!» – насмешливо подумала я.
– …Он славный, наш Седрик! Часто приезжает к нам, а на Рождество дарит замечательные дорогие подарки. Ян не совсем это одобряет, но иногда он чересчур ворчлив! – продолжала говорить Элиза.
Я слушала ее вполуха.
Взяв фотографию в руки, я вперила в нее пристальный взгляд, стараясь разглядеть каждую деталь, даже мельчайшую.
Седрик! Так вот, почему он выгнал меня из своего дома! Вот, что его связывает в Вайпер! Его тайна.
Какая ирония!
Он любит ее. Он влюблен в смертную.
Седрик влюблен в Вайпер. И он потерял ее. Навсегда.
Он – второй Барни. Этот мрачный тип влюбился в смертную.
Как смешно, Боже, какая комедия!
Это Седрик забрал из альбома фото Вайпер!
– И когда Седрик был здесь в последний раз? – спросила я, не отрывая взгляд от фотографии.
Элиза подошла ко мне.
– Это замечательное фото, не так ли? – вместо ответа тихо сказала она, смотря на фото.
– Да, очень. Когда оно было сделано? – поинтересовалась я.
– Это были рождественские каникулы. Первый раз, когда он был у нас в гостях. Было так холодно! На редкость холодная зима… О, в последний раз он был здесь в июне… Он ночевал у нас пару ночей. Бедный, он чувствовал себя неважно и не выходил из дома. Все такой же красавец, как и прежде. Он совсем не стареет! Вот, что делает с людьми холодный норвежский климат! – тихо рассмеялась Элиза.
«Ах, да, они ведь не знают о том, что он – вампир!» – саркастически улыбнулась я.
Все стало на свои места, ну, почти все: теперь мне было понятно, почему Седрик имеет портрет Вайпер в своем доме. Он любил ее, а она любила его. Они были парой. Как бы смешно и невероятно это ни звучало. Но зачем фото Вайпер нужно было Брэндону? Было очевидно, что он знал Вайпер и встречал ее в реальной жизни. Но как? Зачем? Что их связывало?
– Элиза, Вайпер, случайно, не упоминала имя Брэндона Грейсона? – спросила я у Элизы, ставя фотографию влюбленной парочки обратно на полку.
– Брэндон Грейсон? Нет, ни разу не слышала о нем. Кто это? – ответила мне та.
Я обернулась к ней с невинной улыбкой.
– О, это всего лишь наш общий знакомый, с университета. Я разыскиваю его тоже, – сказала я и украдкой взглянула на часы. – Но, прошу прощения, я что-то засиделась! Мне пора бежать! Знаете ли, меня ждет мой муж, в отеле. Мы собирались поужинать в ресторане.
У меня не было необходимости оправдываться. Я могла бы уйти без объяснений и дурацкой лжи о каком-то муже и ресторане. Но трагедия Владиновичей и их трепетная забота о памяти их погибшей дочери заставили меня уважать их старые, добрые, полные боли души. Я не желала, чтобы они думали, будто надоели мне своими рассказами о Вайпер. Нисколько – возможно, в этом доме гости были редко, и хозяева были нескончаемо рады принять у себя «подругу» их дорогой дочери.
Но мне пора было уходить. Пора было продолжать движение. Сделать шаг вперед: поехать к Седрику и вытрясти из него всю информацию. Он должен что-то знать о Вайпер и Брэндоне! И в этот раз ему не удастся вышвырнуть меня за дверь!