Мы совершали вечернюю прогулку по шумным, ярко освещенным улицам Праги. Как обычно, ее исторический центр и Карлов мост были забиты людьми, поэтому мы старались выбирать улицы, не слишком популярные среди туристов. Мы шли рука об руку, элегантно одетые. Я наконец-то осмелилась накрасить губы алой помадой, и чувствовала себя восхитительно. Карие линзы были давно выброшены, и новые я собиралась приобрести лишь в день отъезда в Лондон.
– Мои планы не так важны, как моя сестра, – улыбнулась на это я. – О, скамейка! Бежим!
И мы подбежали к свободной скамейке, смотрящей прямо на Влтаву.
В вечернем свежем воздухе смешались голоса, крики, шум воды и запах ресторанов, кафе и мучных изделий. Также ясно чувствовался запах пива, и слышались звоны стаканов – Чехия всегда была известна своим пивом. И что только так привлекает в нем смертных?
– Не волнуйся, я не буду одна. Миша только что написала, что сейчас сидит в аэропорту и завтра вечером будет здесь. – Маришка сжала мою руку, и я тепло ответила ей тем же.
– Почему она не приехала раньше? – поинтересовалась я.
– В день твоего приезда я написала ей, чтобы она оставалась в Канаде.
– Почему?
– Хотела провести время с тобой. И это были замечательные два месяцы! – с тихим смехом сказала Маришка.
Мои губы растянулись в счастливой улыбке.
– Правда? Рада это слышать! – тоже хихикнула я. – О, наверно, теперь мама и Миша довольны как слоны!
– Еще бы! Узнав о том, что ты приехала ко мне, мама написала, что у нее вдруг появились неотложные дела, – подмигнула мне Маришка.
– Хитрая лиса! – рассмеялась я.
– Но я понимаю, что ты не можешь оставаться со мной вечно. И это нормально. У тебя есть своя жизнь. Да и Брэндон скучает по тебе. Он ужасно в тебя влюблен, – сказала Маришка, уже более серьезным тоном.
– Так скучает, что звонил целых три раза! – усмехнулась я.
– Ты знаешь его: он трудоголик, – вступилась за него сестра.
– Увы и ах, – невольно согласилась я. – Но мне хочется, чтоб он уделял больше времени мне, а не работе… Хотя бы иногда.
– Когда свадьба?
– Какая свадьба? – не поняла я.
– Ваша, глупенькая, чья же еще! – Маришка весело рассмеялась.
Я смущенно улыбнулась.
– Пока что о свадьбе не было ни намека… Да и вообще! Сначала он должен сделать мне предложение! – Я шутливо ткнула сестру локтем в бок.
– Но, когда это случится, ты обязательно должна позвонить мне. Или написать. Сразу же, – улыбнулась она.
– Обязательно. – Я обняла сестру за плечи. Она ответила мне объятием.
– Так что ты решила? Насчет Маркуса? – тихо спросила я, отстраняясь от нее и смотря ей в лицо.
– Знаешь, я так устала страдать из-за всей этой ситуации, что решила, пусть будет, что будет, – уверенным тоном ответила Маришка. На ее лице читалась решительность. – Если он не желает идти на примирение или хотя бы на компромисс, то я дам ему развод. Надеюсь, это сделает его счастливым.
– Ты умница. Это самое правильное решение, – подбодрила я Маришку.
Она вдруг ответила мне улыбкой.
– Это ты помогла мне. Да, Мария, ты спасла меня. За годы брака я почему-то совершенно забыла о себе и отдавала себя всю мужу и сыну. Я думала, что быть матерью – это самое важное мое задание. И я старалась быть хорошей матерью… Лучшей. И, кажется, Маркус все-таки прав: я старалась, но чересчур, – сказала она. Она погладила меня по щеке. – Не волнуйся за меня, правда. Седрик будет жить неделю у меня, неделю у папы. Я сниму домик, где-нибудь в окрестностях Праги. Буду жить своей жизнью, пусть даже без Маркуса. Потому что мир не остановился, а значит, я тоже должна идти вперед.
Вместо слов я порывисто обняла ее.
– Я буду приезжать… Часто, очень часто! И ты тоже всегда желанный гость в нашем поместье! Брэндон очень уважает тебя, он восхищается тобой! Это он сказал, что я должна пригласить тебя к нам, – сказала я, обнимая ее. – С сыном, без сына… Главное, приезжай!
– Ну, как отказаться от такого предложения? – шутливо спросила Маришка, обнимая меня в ответ. – Придется приехать! Но я не обещаю, что это свершится до Рождества!
– Ну и отлично! И я торжественно клянусь не дарить Седрику никаких щенков! – тоже пошутила я.
Маришка вдруг отстранилась от меня, и я увидела боль, вдруг отразившуюся на ее лице.
– Помнишь, ты и Миша спросили меня, что я имею против собак? – тихо спросила она.
Я кивнула.
Маришка сглотнула.
– Все в порядке? – ласково спросила я, начиная беспокоиться о ней.
– Да, все в порядке. – Она смущенно улыбнулась и сложила руки на коленях. – У меня тоже есть секрет. Ты рассказала мне, что встречалась со смертными, но теперь – моя очередь. Я надеюсь, что ты не станешь судить меня. И, пожалуйста, пусть это останется между нами. Миша тоже узнает… Завтра.