***
Темный дождливый вечер. Ветер неистово играет с обнаженными деревьями в моем саду. Саду, что окружает мой личный маленький крематорий. И снова воспоминание: Вайпер сидит на земле, прижавшись спиной к каменной стене, а я заставляю ее смотреть на то, как сжигаю трупы той респектабельный французской четы. В тот момент я хотел наказать эту девчонку за то, что она посмела идти мне наперекор. Хотя я все предвидел заранее и только ждал той минуты, когда же глупая девчонка сделает губительный для них троих шаг. А когда Софи Дюпри с умильным выражением жалости на лице украдкой показала мне лист с предупреждением Вайпер (почерк был нервным и быстрым), я печально вздохнул и поник головой. Вайпер не знала о том, что в тот момент я совершенно не притворялся, будто влюблен в нее. Я уже был влюблен в нее настолько, что даже думал скрывать ее времяпровождение в моем поместье. Я думал, что развлекусь немного, и в то же время накажу Вайпер. Накажу за то, что она сделала со мной. Все ее слова о милосердии и жестокости – прелесть. В тот миг «Тогда ты и я – идеальная пара» просто вырвалось из моей глотки, так как этого я желал – чтобы девчонка была со мной. Не я с ней. Она со мной. Но ее расширившиеся от ужаса зрачки сказали: «Нет, никогда». И я знал это. И только после того, как Морганы увезли ее, я понял, что необходимо было предпринять. Нужно было шантажировать Вайпер, заставить остаться со мной добровольно. Она осталась бы. Она так любила своих родителей, что осталась бы и исполняла все, что я захотел. Но нет, – я сглупил, поддался порыву отвращения к себе и загубил все, что было бы таким сладостным. Ночи, проведенные с Вайпер, дни, минуты, поцелуи, прикосновения, ее объятия. Ее присутствие рядом со мной. Я знал: если бы даже мне пришлось покинуть поместье на неделю, или даже больше, Вайпер смиренно ждала бы меня здесь. Черт, леди Морган, как вы разумны со своим шантажом. Почему я не подумал об этом первый? Я шантажировал ее судьбой Седрика, но почему-то не вспомнил о ее родителях. Идиот! Каким же жалким идиотом ты стал, Брэндон!
***
Стою перед шкафом. Осторожно достаю белое ночное платье. И тону в мыслях. Минуты долгих поцелуев и ласк. И вновь игра.
Прихожу в себя. Утро. Чистое небо и солнце. Что ж, эта ночь была почти реальной. Кажется, я схожу с ума. Черт… Ее платье. Я смял его и слегка надорвал в порыве страсти.
Нет, только не это платье – слишком близка была эта ткань к обнаженной коже Вайпер. Потерять его – потерять часть ее.
***
Четвертый год со смерти Вайпер. Легче не становится. О, нет, – я все глубже погружаюсь в океан своей проклятой любви к ней. К смертной. К девчонке, которая умерла четыре года назад. Так странно. Ее нет, но мое проклятье все сильнее сдавливает мое гнилое сердце. Кажется, так однажды сказала Вайпер? Да, она сказала, что у меня гнилое сердце и такая же душа. Что ж, она была совершенно права. Но если бы ты только знала, проклятая сучонка, до чего довела меня! Где бы раздобыть средство, которое помогло бы мне стереть тебя из моей памяти, из моей жизни?
Нет. Я не желаю избавляться от нее. Я желаю и дальше ущемлять свою свободу разума и мыслей. Я так безумно околдован этой смертной, что, будь у меня шанс вернуться в прошлое и изменить его, например, в тот день, когда один из подчиненных позвонил мне, с тревожным сообщением о том, что мой счет в крупнейшем банке Рио взломан… Я мог бы подождать те семь часов, из-за которых мне пришлось сесть в обычный рейсовый самолет. Мой личный маленький летающий монстр был поврежден молнией, при полете в Чехию. Я мог подождать. Семь часов. И никогда не встречать Вайпер. Но. Будь у меня возможность вернуться в тот день, даже зная о том, что после посадки на рейсовый самолет я впаду в эту безответную и сумасшедшую любовь к смертной сучке, я вновь сел бы, на рейсовый самолет. Зная о том, что ее место окажется соседним с моим.