– Только поэтому? – перебила я его. – Значит, ко мне, настоящей, ты не испытываешь ни капли симпатии? Ни капли любви?
– К тебе – нет. К Марии, которая так похожа на Вайпер, – ты нужна мне, – тихо сказал Брэндон. Он подошел ко мне и прикоснулся к моей щеке.
А я была так слаба, что не смогла прервать эту пытку. Я пристально смотрела в его глаза – такие холодные, серьезные, и не могла пошевелиться.
В моем горле стоял ком.
Все эти три года я считала, что его презрение к моему старому стилю в одежде и вульгарности было вызвано ревностью. Я ложно думала, что Брэндон настоял на моем перевоплощении в серьезную даму потому, что не желал внимание ко мне других мужчин. Потому, что желал мою красоту и сексуальность лишь для себя самого. Но правда оказалась ужасным жестоким кошмаром наяву: он всего лишь желал видеть рядом с собой Вайпер. Смертную. Ее скромность и чистоту, как он сам заявил об этом минуту назад.
– Брэндон, она всего лишь человек! Ничтожество! Еда! А ты поклоняешься ей как святой! – тихо воскликнула я, в порыве любви к нему. Я положила ладони на его грудь, но он тут же отошел от меня.
– Не думаю, что мое «поклонение» вызвало бы у нее радость, – цинично улыбнулся Брэндон.
«Естественно, если учитывать все, что ты расписал в своем дурацком дневнике!» – пронеслось в моем мозгу.
– Ты даже придумал какой-то альтернативный мир, в котором она жива и находится у тебя в подчинении! Лелеешь ее одежду, комнату! Украл у Владиновичей ее фотографию! Брэндон! Тебе нужен психиатр! – с отчаянием вскричала я и тихо добавила: – Что тебе нужно от настоящей, реальной жизни?
– Чтобы она была жива, – твердым тоном ответил на это Брэндон. Его губы скривились в усмешке.
– Жива… – Я беспомощно рассмеялась. – И все? Какие скромные запросы! Но, милый мой, она не прожила бы ни дня больше положенного, потому что я убила бы ее! С наслаждением! Прямо на твоих глазах! – Меня охватила слепая ярость.
– Ты сумасшедшая! – устало вздохнул Брэндон, поворачиваясь ко мне спиной и идя по направлению к лестнице. – Я буду в библиотеке.
– Это я сумасшедшая? – Я шла за ним по пятам. – Это не я влюблена в смертную! Это не я обманывала тебя! Ты использовал меня, как какую-то шлюху! Как ту же Люцию! Ха! Ты влюблен в труп! Надо же! Человеконенавистник Брэндон Эйвери Грейсон влюблен в смертную суку!
Но Брэндон никак не реагировал на мои слова. Даже не удостоил меня взглядом. Он лишь молча шел к лестнице.
Я отчаянно желала остановить его, но, так как это не получалось, у меня была и другая цель – ранить его. Ранить так сильно, чтобы он пожалел о том, что играл со мной.
Черный кожаный туфель Брэндона уже ступил на лестницу, но я знала слова, что заставят его посмотреть на меня.
– Что ж, по пути в библиотеку, не забудь зайти в комнату Вайпер! – тихим злым тоном сказала я ему.
Брэндон тут же остановился и непонимающе взглянул на меня.
Я ответила ему полной яда улыбкой.
Зрачки глаз Брэндона расширились, – он понял. Понял и ужаснулся.
Он мигом взлетел по лестнице на второй этаж и скрылся в коридоре.
Еще бы – пошел проверять, на месте ли его сокровища! Ха-ха, Брэндон! Тебя ждет жестокое разочарование! Пеняй на себя, чертов ублюдок!
В предвкушении грандиозного скандала и желая увидеть его реакцию, я поспешила за ним. Войдя в комнату Вайпер, я увидела Брэндона, стоящего у кровати, спиной к двери. Я не могла видеть его лица, но надеялась, что он пришел в ярость. В настоящую же минуту он держал в руках пару лоскутков – это были останки ночного платья Вайпер, и перебирал их пальцами.
Интересно, о чем он думал в эту минуту? Что за чувства его охватывали?
Разочарование? Ненависть ко мне? Отчаяние? Злость? Печаль?
Я уничтожила все материальные доказательства того, что Вайпер была в этом замке. Ну, может не все – ее волосы я так и не нашла… Ее волосы. Как Брэндон заполучил их? Отрезал себе на память после того, как убил ее? Хм. Это очень на него похоже!
Чувства Брэндона в эти секунды были мне неизвестны, но я была довольна. Я была рада. Рада тому, что мне удалось ранить его так же глубоко, как он ранил меня: я отняла у него Вайпер.
Тихо войдя в комнату, но не решаясь подойти близко к Брэндону, я остановилась, скрестила руки на груди и склонила голову набок, любуясь делом своих рук. Я желала сказать что-то колкое, но все же, решила не нарушать этот момент моего блестящего триумфа. Я наслаждалась.
Брэндон молчал. Минуту. Две. Он прекрасно знал о том, что я находилась в комнате.
«Пора растормошить его» – подумала я и раскрыла, было, рот, как вдруг в комнате раздался спокойный голос Брэндона.