– У меня нет музыкального таланта. Когда я был ребенком, моя мать давала мне уроки игры на клавесине, но я был неусидчив, и желания учиться играть у меня не было, – со смехом ответил мне Брэндон.
– О, нет, только не говори, что ты не владеешь ни одним инструментом, мужлан ты эдакий! – подразнила его я.
– Я умею играть на многих инструментах, но желания играть на них у меня нет. Однако, это не значит, что я не ценю их. Например, этот клавесин. – Брэндон поднялся с софы и подошел к инструменту. – Он прекрасен. Я очень высоко ценю его, и он мне дорог. Но, признаться, я играю на нем очень редко. Я даже не помню, когда играл на нем в последний раз. У меня очень мало свободного времени.
Он задумчиво взял в руки ноты и пробежал по ним взглядом.
– Дерьмо, – вдруг тихо сказал он и положил ноты на место.
– Что «дерьмо»? – переспросила я, наблюдая за ним.
– Я так и не нашел время на эту сюиту, – ответил Брэндон.
– Хочешь, я сыграю тебе? – предложила я. – В отличие от тебя, в детстве у меня не было возможности быть не усидчивой занозой, и я должна была заниматься по два часа в день минимум.
Это была чистая правда. Наша мать была строгой в этом отношении. Лишь Миша, младшенькая птичка, избежала этой материнской штурмовщины.
– Играй, если у тебя есть желание, – как-то уклончиво ответил мне Брэндон. Словно ему была совершенно равнодушно.
Это зацепило мое самолюбие, но я не подала виду.
И все же, мне захотелось наказать его. Я встала с софы и направилась к двери.
– Я еду в отель, – коротко сказала я, все же надеясь, что он остановит меня.
– Отвезти тебя?
Нет. Это совсем не то, что я надеялась услышать!
– Я возьму такси, – холодным тоном сказала на это я.
– Как хочешь. Но я устроил тебе пресс-конференцию, завтра в 11, в зале выставки, – Брэндон провел меня до двери квартиры.
– Черт, забыла свою клатч, – пробормотала я и нахмурилась, пытаясь вспомнить, где я могла его оставить.
– Он в моем авто, – улыбнулся Брэндон. – Идем, как раз подвезу тебя.
– Как хочешь. – Я хотела быть холодной, но мои чувства к нему пылали во мне так неистово, что я не могла сопротивляться его прекрасной белозубой улыбке.
– Ты придешь на эту пресс-конференцию? – спросила я его, когда он довез меня до отеля.
– Обязательно, – ответил он и, притянув к своему лицу мое, поцеловал меня в губы.
– Идем ко мне, – прошептала я, пылая от страсти и похоти, что вдруг охватили меня с такой силой, что я могла бы запрыгнуть на Брэндона прямо здесь, сейчас, в автомобиле, перед отелем.
К счастью, Брэндон улыбнулся похотливой улыбкой и молча вышел из авто.
По пути в отель, он передал ключи от своего «Бентли»» служащему парковки, и мы, в пьянящей разум тишине, наполненной обоюдной похотью и предвкушения празднества, поднялись в мой номер.
Глава 12
«Всего лишь стоило покрасить волосы и надеть линзы – и он сошел с ума!» – думала я утром, пока Брэндон принимал душ, а я перебирала свою одежду в поисках уместного для крупной пресс-конференции наряда. Мне следовало соблюдать мой новый имидж серьезного фотографа, а это означало, что мне необходимо было полностью обновить гардероб. Не могу же я все время ходить в одежде, что отдала мне Миша. Миша! Она, в свои двадцать семь лет, имела намного более тонкий вкус в одежде, чем я в свои кхе-кхе с чем-то лет.
Но каждый раз, когда я старалась отвлечься на другие темы, думать о себе, помнить о себе, мой влюбленный мозг упрямо возвращал меня на прежнее течение мыслей. Мыслей о том, кто использовал меня всю ночь для своих удовольствий, а сейчас, как небывало, плескался в моем душе.
Как стремительно все произошло. Молниеносно. Как щелчок пальцев. Да, именно так, – я щелкнула пальцами, и Брэндон упал к моим ногам… Упал? Слишком громкое слово. Решился. Да, он решился поддаться своей долгой любви ко мне, после того как я выполнила его просьбу. И ведь это ничего мне не стоило: всего лишь выпрямить волосы. Всего лишь покрасить их. Надеть карие линзы. И ведь эти изменения пошли мне лишь на пользу. И мне, и моему новому пути в карьере. Возможно, теперь я не сверкаю, как звезда, но выгляжу подобающе своей выставке. И, черт, Брэндон любит меня. Такую. Он стал моим.
Утопая в своих мыслях, я все никак не могла выбрать, что надеть. Я механически перебирала одежду, уже десятый раз каждую вещицу, но не могла сделать выбор. Я была слишком занята мыслями о Брэндоне. Все мое существо было наполнено счастьем того, что наконец-то произошло, и мы с Брэндоном стали парой. Но я пока не желала распространяться об этом. Никому. Даже Мартину. Потом. Когда мы будем жить вместе, и да, это случится, возможно, не скоро, но случится. Лишь тогда я представлю Брэндона семье и миру, как моего официального бойфренда. Но хотела ли я брака с ним? Стать его официальной женой? Было бы занятно…