Еще бы. Ведь за ней скрывалась преисподняя.
Брэндон отлучился на секунду, чтобы принести ключ. Старинный, большой, с красивыми завитушками. Я тут же вставила ключ в замок и провернула его. Замок щелкнул. Взявшись за ручку, я потянула дверь на себя.
По ту сторону двери меня встретил мрак, но я прекрасно все видела.
– Какая прелесть! – вырвался у меня тихий возглас восхищения, и я даже хлопнула в ладони, предвкушая что-то увлекательное.
В подземелье тут же появился свет.
– Хм! – хмыкнула я себе под нос и медленным шагом вошла внутрь.
Узкая каменная лестница, ведущая вниз, словно говорила: «Добро пожаловать в мир кошмаров!».
Не зря меня разбирало любопытство по поводу этого места!
– Впечатляет! – обернувшись к Брэндону, последовавшему за мной, ухмыльнулась я.
– Я знал, что тебе понравится, – чарующе улыбнулся он в ответ.
Я шла нарочно медленно, чтобы как можно лучше разглядеть окружающую обстановку. Меня интересовал каждый миллиметр, каждый угол, каждая клетка. Это подземелье было старым: воздух был пропитан сыростью и запахом зеленого мха, захватившего стены и высокий потолок. Коридор был широким, темным, и каждый наш шаг отражался от стен и потолка приглушенным эхом. Я давно не была в таких подземельях и считала их остатками прошлого, но, как оказалось, я очень скучала по ним. Мне вдруг вспомнилось подземелье, в нашем замке, в Польше, где моя семья жила почти две сотни лет назад. Мы похищали горожан из соседнего города и держали их в таком же секретном подземелье на случай, если кто-то из нас проголодается.
– Напоминает мне наш замок в Варшаве. Веселые дивные времена! – Мои губы расплылись в мечтательной улыбке. – Ты был там?
– Увы, мне не удалось побывать там. Но ты права, все старые замки одинаковы, – сказал мне Брэндон. – Этот замок был построен в тысяча семьсот четвертом году. Конечно, когда я приобрел его, то провел полную реставрацию, потому что замок долгое время стоял нежилым, и никто о нем не заботился. Однако это подземелье я оставил нетронутым, правда, мне пришлось ремонтировать трещины в потолке и на стенах. Нужно сказать, я очень доволен конечным результатом.
– И я понимаю почему! – отозвалась на это я.
Я шла вдоль клеток: они представляли собой квадратные довольно узкие помещения, запертые толстыми железными решетками. Железо было съедено ржавчиной.
– Мы должны заменить эти решетки… Скоро они сгниют окончательно, – задумчиво сказала я и вырвала кусок решетки. – Ну, вот!
Откинув железо в сторону, я продолжила идти вперед.
– Сколько девиц здесь побывало? – поинтересовалась я.
– Я уже говорил тебе, – ответил Брэндон, идя за мной.
– Нет, не говорил.
Моих ушей донесся его насмешливый смешок.
– Что? Что тебя так развеселило? – тоже рассмеялась я.
– Я просто подумал, что ты – единственная из представительниц женского пола, кто находит это место уютным и увлекательным, – ответил он.
Я широко улыбнулась.
– А ведь это правда! Все бы отдала за то, чтобы увидеть лица тех смертных, когда ты приводил их сюда! Так сколько, Брэндон?
– Около трех тысяч. Если быть точным – две тысячи восемьсот тридцать одна.
– И я пропустила все веселье! Почему ты никогда не приглашал меня сюда?
– Потому что раньше мы ничего друг для друга не значили, не так ли?
Это была сущая правда: до тех пор, пока я вдруг так неожиданно не влюбилась в него, а он в меня, мы совершенно не интересовались личностями друг друга. Да, мы встречались на балах и мероприятиях, но и тогда мы просто проходили мимо, произнося слова приветствия из-за хороших манер. В те времена Брэндон носил длинные волосы…
– Мои братцы были здесь… Сколько раз? – спросила я.
– Много. Я не считал.
– Как насчет Маркуса и Седрика?
– Маркус был моим частым гостем, до тех пор, пока не был приручен Маришкой, – со смехом ответил Брэндон.
– О, да, Маришка следит за каждым его шагом! Она запретила Маркусу приезжать сюда… Святоша! – с презрением сказала я.
– Это не имеет значения. Игр больше нет и не будет, – равнодушным тоном отозвался на это он.
Я обернулась и подошла к нему.
– Будут, – тихо сказала я, гладя его белую щеку.
– Нет, Мария, – категорично сказал он.
– Ты обещал мне, – ласково настаивала я.
– Я ничего тебе не обещал.
– Но я хочу! – Я взяла его лицо в свои ладони и поцеловала его в губы.
Брэндон обнял мою талию.
– Забудь об этом, – сказал он, целуя меня.
– Я не прошу об этом сейчас. Потом, когда будет время… Пообещай мне, мой милый, и я буду хорошей девочкой, – настаивала я на своем, используя поцелуи как оружие.