Это на самом деле полнейший пиздец… Спустя два года помнить, как выглядит грудь твоей бывшей, которую ты даже не трахал ни разу… Запах и вкус её на языке носить… Это ненормально. Я осознаю. Но поделать с этим нихренашеньки не могу. Всё же мимо прохожу, не открываю… Иду в ванную, да и там воспоминаний не мало…
Как вместе чистили зубы, кусались, смеялись… Бля… Грёбанный капкан…
Моюсь полностью… И на нервозе понимаю, что всё равно туда надо за шмотками… Хоть трусы чистые да футболку отыскать… Хотя я сомневаюсь, что на меня сейчас что-то нормально залезет… Я же больше стал. Намного, мать его, больше…
Вдох-выдох…
С горем пополам туда захожу… Темнота комнаты, ровно, как и душевный голод поглощают… Я там теряюсь… Присев на кровать, забываю зачем зашёл… Провожу ладонью по покрывалу…
И как вчера всё было… Её звонкий смех звучит в комнате… Или же в моей воспалённой черепушке. У меня так даже на заданиях было… Как ебанёт какой залп… Оглушает… А у меня вместо этого звука бабахает в мозгах её серебристый беззаботный смех.
Только услышав шаги матери за дверью, подрываюсь с места, вытаскивая из шкафа старое шмотьё и поглядывая на свои габариты в зеркало… Непроизвольно головой трясу, чтобы мысли все выбросить, словно они материальные… Будто можно их с себя скинуть. Если бы так просто работало, я бы давно уже весь в шишках, наверное, ходил… А так… Цепляют они намертво, конечно.
– Тим, я там тебе вещи купила… Сбоку… Стопочкой лежат на кресле…
Блин…
– Спасибо, мам…
Как в душу глядит… Одеваюсь ходом и больше не задерживаюсь… Иду на кухню к матери…
Сажусь за стол. Она наливает мне чай, садится напротив и смотрит, не отрывая своих глаз.
– Я так по тебе скучала… Невероятно скучала…
– Я тоже скучал, ма…
– Проводил Костю? – дрожит её голос, и я сухо киваю.
– Проводил…
– Как Валентина Георгиевна?
– Дерьмово… Прости…
– Ладно… Пей чай… Сейчас разогрею еду…
Пока болтаем время вообще летит незаметно… Не знаю, как удаётся избегать напряжённых болезненных тем… Мама у меня ведь мудрая женщина. Чувствует, что если где-то перегнуть, то я сразу поломаюсь… И всё больше интересуется о будущем, а не о прошлом…
– Чем заниматься будешь? Сегодня хотя бы?
– Посплю… Башка трещит… Потом в часть поеду…
– Зачем?
– Надо, – отрезаю. И она уже не спорит. Если надо – значит, надо. И никакие уговоры на меня уже не подействуют.
– Понятно… Зови, если что-то понадобится. Хорошо, Тимурка?
Тимурка… Я аж улыбаюсь…
– Что, дорогой?
– Давно меня так не называла… Будто мне снова семнадцать…
– Да… – кивает она и тянется ко мне, чтобы обнять. Материнское тепло вместе с тем не просто успокаивает… Оно, конечно, лечит. Это же мама… Самый дорогой мне человек… – Я тебя люблю, мой родной… Очень-очень люблю… Пожалуйста, береги себя…
От каждого её слова сводит мышцы и чуть быстрее стучит износившийся в груди мотор…
Только минут через десять я иду к себе обратно… Знаю, что предстоит там засыпать, ведь с ночи толком ни хрена не отдохнул после похорон…
И мне уже заранее становится стрёмно…
Пока вдруг неожиданно экран моего телефона не загорается и там не высвечивается одно новое сообщение.
«Дарова, Тим. Это Миха Соболев. Мне Валентина Георгиевна дала твой номер. Есть возможность встретиться? Напиши, если остаёшься в городе».
Прошлое… Как ты нежданно-негаданно срёшь в душу… Я хуею…
От автора: Много визуализации. Вчера специально создавала...
Тим дома с мамой:
Глава 6.
Олеся Ветошникова
В тот день мы так и не решились выбирать платье, уж больно настроение было траурное… Варя сама передумала, и мы разбежались по своим делам. Они с Мишей – на консультацию, я – обратно в общежитие…