Приезжаю в часть. И командир смотрит на меня хмуро, очевидно, вспоминая выслушанное сверху дерьмо. Так то мы всегда зашибись общались… Со мной проблем не было, ровно вот до того грёбанного момента с возвращением…
– Савицкий… – косится в мою сторону.
– Товарищ полковник… – плюхаюсь напротив, склоняя голову, и гляжу исподлобья.
– Не смотри так даже на меня… – рычит он в ответ. – Мне хватило.
– Не повторится больше. Я обратно хочу. Продлить.
– Продлить он хочет… Чтобы мне потом товарищ генерал звонил снова? Сиди пока тебе отпуск оформлен и не рыпайся, блин.
– Меня здесь ничё не держит…
– Савицкий… Водичка у тебя тёплая не держится. Вот это могу точно тебе сказать. Вали давай. Работы много, ты тут отвлекаешь…
Только начинаю уходить, как он одёргивает.
– Стой… И это… Как там… Павлова?
Я молча пожимаю плечами. У нас тут так не выражаются…
– Ладно, – вздыхает он. – Иди… И на связи будь.
– Есть быть на связи…
В душе настоящая агония. Думал хоть с этим проблем не будет, но батя и здесь поднасрал так, что запомнили… Вытянули ведь со скандалом… Конечно, он теперь телится.
Пока гуляю по городу только об этом и думаю… Заняться, сука, нечем… Но бухать я больше не планирую. Это в круг моих интересов давно не входит. Просто похороны – дело такое… Там не только заслонки все сносит… Там уязвимый, будто лодка в шторм…
Соболеву отвечать даже не планирую. Пусть в уши ссыт кому-нибудь другому. Встретиться он захотел…
По-любому из-за неё. Рыдала там, ныла… А иначе других причин нам с ним видеться я тупо не наблюдаю…
Опять хочет внутри всё расколупать или что… Непонятно, чё ей надо…
Уже вечером в районе семи мне набирает та самая девка…
– Да?
– Тим, это Алёна…
– Алёна? – спрашиваю и пытаюсь переварить. Я же в душе не ебу как рыжую звали. – Рыжая которая?
– Ну… Да… – хихикает она. – Рада что запомнил.
– Ну и чем могу помочь тебе, Алёна?
– Встретиться не хочешь…? – спрашивает тихим голосом. Специально интонацию меняет. Я же вижу, что всё это наёбка. Притворство. Такие если на шею сядут, потом сразу характер начнут показывать. Это она сейчас ласковая и пушистая… Но это не навсегда… Хотя мне вообще насрать. Я её чисто поюзать собираюсь.
– Нууууу… Занят пока. А чё предложишь?
– У меня можно…
– Можно… Подружки есть у тебя симпотные?
Она аж тормозит сразу… Долго думает, а я, честно, угораю просто.
– Ну, есть… А ты с другом хочешь быть?
– Ага. С другом… Ты его видела… Трогала… Сосала…
Она молчит, а потом вздыхает.
– Я поняла. Ладно, позову подругу. Ты тогда… Часиков в десять подъезжай…
– Океееей, – сбрасываю и захожу в магаз. Мама хоть и купила вещей, но это не то совсем, что я хочу носить. Поэтому тут же расчехляю кошель и набираю то, что привык. Косуху, рубахи, джинсы, кеды. Рассчитываюсь и еду домой помыться…
Думаю… Я как бы двух одновременно никогда не жарил. Но в принципе, если хорошо пойдёт, могу и так. На самом деле мне вообще похрен как выбросить скопившийся внутри души шлак.
Лишь бы она язык держала за зубами впредь.
Уже к вечеру надеваю на себя новые шмотки, бреюсь, моюсь, привожу себя в человеческий вид, щёлкаю часами на запястье и прощаюсь с матерью… Ей я пока не передавал слова командира. Мало ли что изменится и меня тут же выдернут обратно… Чтоб не обнадёживать, а то у неё сердце, как всегда, заплачет.
Выхожу из комнаты и по маминому лицу понимаю, что забыл, блядь, о приезде брата с семьёй. Слышу звуки в прихожей… Бати-то дома нет, он снова в командировке в другом городе.
– Они уже приехали… Ты что не посидишь с нами?
– Блин… Посижу, конечно. Посижу…
Дела немного двигаю. Пишу мадаме, что опоздаю… Встречаю глазами Серёгу, и тот сразу тянется прижать… И как так вышло, что я стал его больше? Хер знает…
– Дарова, здоровяк…
– Привет, братулишка – братулёк, – ржу я, похлопав по спине. Его супруга стоит и молчит, держа на руках кареглазого мелкого карапуза… И по правде говоря… Меня это выхлёстывает просто… Нещадно… Будто из тела душу выбили, и эта гадина со стороны наблюдает…