Всё сложилось так, как должно было сложиться. Мы оба к чему-то пришли…
И это наше «Только ты» осталось тёплым, наверное, самым лучшим моим воспоминанием о чувствах.
Парней у меня так и не было… Не знаю даже почему. Сколько бы Варя не просила меня начать жить полноценно и заняться своей личной жизнью, не получалось… Все мысли крутились только вокруг учёбы и желанием практиковать где-нибудь… Но первокурсников и второкурсников на практику подобного рода не брали, конечно… Поэтому я и пашу в этом ресторанчике неподалёку. Тут порой бывают хорошие чаевые… Да и коллектив относительно дружный. Меня всё устраивает…
С Варей по-прежнему встречаемся, гуляем, болтаем, вспоминая школьное время, но обычно только по выходным, конечно. Сугубо из-за занятости. Когда мне только-только стукнуло восемнадцать, я с её разрешения поменяла фамилию на Ветошникова… Мне ведь никогда не нравилась моя прежняя… Она напоминала об отце… И я скинула её как балласт… Как то, что хранило негативные воспоминания… Зато стала Варе и впрямь как сестра.
Она даже гордится мной из-за этого… Дядя Андрей только посмеялся, но сказал, что всегда будет рад видеть меня у них дома. Он – замечательный человек. Один из лучших мужчин, коих мне удалось лицезреть в своей жизни…
В августе мне исполнилось двадцать лет. Посидели втроём. Я, Варя и ещё одна моя новая подружка с университета. Маргарита… Но я называю её коротко – Марго… Она сама так просила, к тому же она реально вылитая Марго. Ей подходит… Хорошая, весёлая… Звонкая, как колокольчик. Как Варя шутит, она передала ей функцию по вытаскиванию меня из ракушки, пока сама занята своей учёбой на юриста и жизнью с Мишей…
Я ведь всё чаще стала замыкаться в себе. Потому что когда живёшь на автомате, почти ничего не радует. Только хорошие оценки и душевный покой от того, что ты в безопасности в стенах общежития.
Моя смена до девяти вечера… Бегаю туда-сюда, как сайгак, и мечтаю ничего не разбить или не ударить никого… А то всё время косячу из-за недосыпов. Хотя на потоке я одна из лучших… У меня даже результаты ЕГЭ принимали с особенным отношением. Потому что наша классная руководитель Аллочка похлопотала за меня через знакомых. Спасибо ей. Дай Бог долгого здоровья… Помогла… Реально впряглась за меня и, когда они увидели, какие у меня высокие баллы тут же выдернули меня с руками. Всё получилось…
Ах, как я радовалась тогда… Как вспомню…
На эмоциях написала Тимуру ещё одно две тысячи первое сообщение… О том, что я поступила. Что я очень люблю его и скучаю, несмотря ни на что… Потом, наверное, часа три плакала. Просто от перегруза… Эмоции давили. Распирали грудную клетку…
Я ведь знала, что ему всё равно на моё поступление и вообще…
Но что я могла сделать? Просто перетерпела… И потом, как обычно, недели на две перестала выходить на связь вообще. Даже с Варей… Вот она и искала меня, вытаскивала из этого состояния… Даже, когда я уже жила отдельно…
А сейчас после смены, пока надеваю на себя свой тренч, мой телефон звонит в кармане, заставляя отвлечься.
– Да, Варь? Выбрала фасон? – смеюсь, ведь знаю, как для неё это важно…
– Малыш, насчёт послезавтра не получится, к сожалению… Если только ты с нами сходишь…
– Сейчас, погоди, Варь… Сейчас, – чуть отвожу трубку от уха и прощаюсь со всеми. – Пока, ребят!
– Пока, до завтра!
– До завтра… Да… Варь, – снова подношу к уху телефон. – Что ты говоришь? Куда?
– Сначала на похороны… Там буквально час или полтора часа, сколько вся эта процедура проходит… В поминальный зал мы с Мишей не пойдём… Но там надо быть на кладбище…
– Блин, а кто умер? – хмурюсь, выходя на улицу и поправляя свою широкую штанину брюк, которая зацепилась за подошву.
– Товарищ старый Мишин какой-то… Кажется, его звали Костя…
– Жаль как… А что случилось?
– Да он военный был… На задании умер, точнее, боролся ещё, но всё же умер… Всего двадцать лет, как нам… И уже в зоне боевых действий…
– Боже, как ужасно…
– Да… Ужасно… Так вышло… Подорвался, как я поняла… Просто… Миша говорит, что давно его не видел, но сходить надо… Его тут будут хоронить на нашем кладбище, потому что он отсюда… Мама его ждёт…