– Нет да нет. И не надо мне. С тобой вон хорошо, – притискиваю её ближе, а она лыбится. Бля… Уже вся растеклась… Ведомая тупая блядь…
– Я всегда мечтала о военном… Красивом, здоровенном, – произносит с такой приторностью, что у меня её слова как сахар на зубах скрипят. И от фразы этой уже тошно.
– Яссссно, – тяну и прибавляю громкость на плазме.
– Ты надолго здесь?
– Как пойдёт. Пока не знаю. Ничего говорить не буду.
– Ээээх, – вздыхает она и целует мою кожу на груди… А у меня от этого жеста внутри всё простреливает. Влетают внутрь осколки и даже говорить больно, а объясняться и вовсе не хочется.
– Не надо так делать, – тут же дёргаюсь и накрываюсь одеялом.
– Почему?
– Просто не надо и всё…
– Ладно… Пить хочешь? – спрашивает, привстав с кровати, и завязывает на голове высокий рыжий хвост.
– Давай…
Она уходит, а я пытаюсь угомонить дурное сердце, которое ни с того, ни с сего вдруг вспомнило, что такими поцелуями меня когда-то награждала «О». Я с тех пор не позволял никому вот так лежать у меня на груди и что-то вырисовывать, целовать… Обычно сразу сваливал или отворачивался к стене… Ну максимум мог придавить собой по-пьяни, чтобы с утреца по-бырому ещё раз присунуть. А тут мне просто реально хочется от тоски выть, ибо идти некуда. Я хочу туда… К ребятам. Обратно. Мне здесь вообще всё не любо.
Днём, пока отдыхал, стоило прикрыть глаза, вообще чуть не отъехал. Потому что внезапно ощутил её запах на своей подушке. Это было так жутко на самом деле… Я весь испариной покрылся. Ведь понимал, что не может быть этого… Два года не нюхал. Да даже не два… Два с половиной уже прошло… То ведь январь был… Суровый говняный месяц, который я с тех пор буквально ненавидел… И не за колотун… А за кровавые полотна под моими ногами… За любовь, которая воткнула нож в сердце и провернула его там на сто восемьдесят.
– Возьми, – передаёт эта самая Алёна стакан, вынимая меня из своих мыслей.
– Пасиб…
Пью, жадно глотая воду… Пересохло всё уже. Чувствую, как мышцы гудят… Им физ. нагрузки не хватает. Чё мне этот секс? Но не буду же я перед ней сейчас отжиматься, правда…
Ставлю стакан на стол, а она снова ложится рядом и молчит… После чего нарушает эту тишину неловким вопросом.
– А можно… Ну, можно… Я буду считать тебя своим парнем?
Смотрю на неё, приподняв бровь и вот прям заржать хочется.
– Считай, похер.
– Круто, – по-наивному улыбается и смотрит на настенные часы. – Ты на ночь останешься?
– Посмотрим…
Тем более, уже почти четыре… Домой возвращаться – мать лишний раз беспокоить… Нахер надо… Лучше тут перекантуюсь до утра…
В итоге засыпаю с пультом в руке и когда чувствую её касания, сразу же щемлюсь к стене, уткнувшись носом в подушку… Выключает быстро, но сны снова какие-то нерадостные…
***
Будит меня навязчивая мелодия звонка. С-с-сука… Десять утра, нахер… Я сплю вообще-то… Какого хера? Если это не командир… Отвечаю…
– Да? – беру на автомате.
– Тим… Дарова. Ты чё каво не ответил? Загасился что ли? – ржёт Миха, и у меня прям-таки неприятно саднит в груди… Если бы посмотрел, кто это, точно бы не взял… Но я спросонья так сделал, блин.
– Чё надо? – спрашиваю, прокашлявшись, пока рыжая рядом вошкается и жмётся к моей спине голым телом.
– Давай словимся завтра… Посидим, попиздим… Вдвоём просто, – сообщает мне, будто бы я тупой какой-то… Вдвоём, ага… Конечно, я вот прям нутром чую ебаную подставу.
Я тебе, сука, покажу «посидим».
– Ну, давай. Где, когда…
– Завтра в 20:00 в «Баттлере». Это ресторан новый…
– Ясно, найду.
– Ну всё, забились.
Он сбрасывает. Я кое-как продираю один глаз и смотрю на улыбающуюся деваху рядом.
– Ты чего? – спрашивает она с ухмылочкой.
– Да ничего… Завтра в восемь вечера ничего не планируй. Пойдёшь со мной в одно место…
От автора: Сегодня я для вас тоже много картинок сделала... И Тима в разных вариациях.
Я так безумно счастлива поддержке, которую вы все мне дарите. Спасибо)
Без тёплых слов автор чахнет, как цветы без водицы... Это истина) Поэтому хочу сказать, что вы все мне жизненно необходимы, и каждый отзыв буквально поднимает мне и настроение, и вдохновение, и хочется творить лучше! Мощнее! Быстрее!) Обнимаю)