— Ты что? Нет! Не трожь!
Можай не успел его остановить. Он слишком поздно понял намерение сталкера. Две очереди крест-накрест перечеркнули беззащитные тела детёнышей.
Проводник налетел на Каймана, сбил его с ног. Оба растянулись на земле, но тотчас вскочили. Мужчины замерли напротив друг друга в настороженных позах, каждый мерял противника взглядом.
Первым расслабился Можай. Он выпрямился, отвёл хмурый взгляд от Каймана, повернулся взглянуть на расстрелянных кровососиков и досадливо махнул рукой.
— Ну что ты будешь делать! Вот чёрт… Зачем ты их? Чем помешали?
— Ненавижу тварей, — глухо сказал Кайман. — Мерзость и мерзость. Хуже бюреров, хуже химер, хуже контролёров. Паскудная дрянь. Сколько наших от них полегло! Мышка вон чуть не погибла…
— А ты бы получше приглядывал за девчонкой! — зло бросил Можай. — По сторонам бы смотрел, герой!
Кайман задохнулся от возмущения.
— А ты?! Ты сам! Куда ты-то глядел? Ты нас сюда завёл, и ещё предъявы кидаешь?
— Ладно, — смущённо кашлянул Можай. — Признаю, облажался. Оба мы с тобой не доглядели.
— Да уж, не доглядели, — проворчал Кайман. — Расслабились, привыкли на твоего пса полагаться… Кстати, где он лазит? Стимулятор я вколол, но Мышку надо побыстрее к Доктору.
— Симба не задержится, — уверенно сказал Можай. — Просто времени ещё мало прошло. Сколько, думаешь, схватка с кровососами заняла? Да минут восемь. Ну, десять, от силы. А вот с Доктором теперь будут проблемы…
— Что такое? — напрягся Кайман.
Он услышал в голосе проводника нотку сожаления, даже сочувствия, и она встревожила его своей неуместностью.
— Из-за них, — Можай кивнул на два трупика. — Мне-то пофиг, если честно. Я этих тварей сам не люблю. А для Доктора, сам знаешь, мутанты не хуже людей. Ты, мужик, только что детишек пристрелил. Думаешь, он с тобой захочет разговаривать?
Кайман выругался.
— Твари — они и есть твари, — процедил он. — Детишки, да? А вырастают из них убийцы!
— С людьми это тоже случается, — философски вздохнул Можай. — Так что теперь, перестрелять всех младенцев, чтоб уж наверняка убийцами не стали?
— Плохое сравнение, — зло сказал сталкер. — Человеческий ребёнок может вырасти убийцей, но больше шансов за то, что он станет нормальным человеком. А детёныш кровососа гарантированно станет кровососом.
— Это ты с человеческой точки зрения судишь.
Проводник сделал три усталых шага, присел под деревьями, рядом с неподвижной Мышкой. Закурил.
— Ну да. А с какой мне ещё судить?
— Убийца — это тот, кто убивает других людей, верно? Человек, убивающий кровососов, не убийца, а охотник…
Кайман кивнул.
— Значит, кровосос, который убивает людей, тоже не убийца, а охотник, — продолжил Можай. — А свою породу они не убивают. Только людей. Ну, и ещё безмозглую псевдоплоть считают добычей.
— Это тебе Доктор рассказал? — без интереса спросил Кайман. Он вдруг почувствовал равнодушие и опустошение. Адреналин перегорел. Хотелось лечь, не шевелиться, ничего не чувствовать и не знать. Не быть.
— Доктор, — кивнул Можай. — Дать тебе сигарету?
— Дай. У меня кончились.
Сталкер расслабленно опустился на землю, вытащил сигарету из протянутой пачки. Затянулся ароматным табаком. У проводника были хорошие сигареты, настоящие, недавно из-за Периметра.
Догорел люминофор, и вокруг людей сомкнулась тьма. Лиловые сполохи «электры» теперь только подчеркивали черноту ночи.
— А зачем говорить Доктору про этих? — Кайман мотнул подбородком в сторону невидимых в темноте мёртвых детёнышей. — Мы не скажем, он и переживать не будет. А?
— Нет, — покачал головой Можай. — Ему и без нас расскажут. Не сейчас, конечно. Потом. Он всех мутантов лечит, понимаешь ты это или нет? Кровососов тоже лечит. Обездвиживает уколом, чтобы красавчик на него не бросился, а то у них рефлексы сильнее рассудка, — и лечит. Короче, он всё равно узнает, и получится так, вроде я ему соврал. Тебе, может, и всё равно, а вот я Доктору врать не стану.
— М-да, дела-а… — Кайман вдруг встрепенулся. — Что такое? Ты слышишь?
Жалобное поскуливание было настолько тихим, что едва можно было его разобрать. Звук доносился оттуда, где две очереди из «эф-эна» не должны были оставить ничего живого.
— Держи фонарик. Иди сам смотреть. Я не хочу.
Что-то твёрдое ткнулось Кайману в руку. Сталкер щёлкнул рычажком, направил луч фонарика на расстрелянных детёнышей.
Из-под тел двух убитых кровососиков выбрался третий, весь в крови, но живой.