— Пополнение? — Громко спросил я, натягивая на лицо дежурную улыбку. Мои глаза кричали, как я счастлив. Но, ни одна из женщин, присутствующих в комнате не знала об этом.
— Помощницу дали. Дочка Николая Кошкина, адвоката по семейным делам.
— А-а, — протянул я безразлично.
Жанна подозвала меня к себе и прошептала:
— Ты слышал, этот олух взялся за дело, которое и столичным адвокатам не вытащить!
— Тише, дочь услышит.
Жанна неодобрительно покачала головой.
— Рискует. Карьерой. И всем остальным, — Жанна кивнула на его дочь, притихшую в углу. Явно намекая, что под «всем остальным» намекает на невинную девушку.
— Прекрати, — грубо оборвал коллегу.
Поняв, что не дождусь внимания от Дианы, быстро покинул кабинет.
Теперь Диана совершеннолетняя, и я имею полное право на нее. Почему? Потому что я ее люблю.
Осталось всего лишь завоевать сердце девушки. Позвать на свидание в ресторан или в шикарный бутик. Не мог определиться с чего начать ухаживания. Моё сердце замирало от одной мысли, что скоро мы будем вместе.
Глупый, наивный Ярослав. Как же я был тогда далек от реальности!
— Диана, — окликнул я девушку, выходящую из Коллегии. Русые волосы собраны кубышкой на макушке, темный плащ, облегающий стройную миниатюрную фигурку, черные сапоги на высоченной шпильке. На лице ни капли косметики.
— Дядя Ярослав, — счастливая улыбка узнавания озарила лицо молодой девушки. Серые глаза излучали неподдельную радость.
Хорошо, что я стоял оперевшись о капот своего джипа. Иначе упал бы. Какой я дядя? Мне тридцать, ей восемнадцать. Мы равны и готовы к отношениям. Я так точно готов и к отношениям, и к семье. Ди кажется серьёзной девушкой. Зная Николая, уверен, что он следил за нравственным воспитанием дочери эти два года, пока я держался вдали от семьи Кошкиных. Хотя! Дианка не из тех, кому нужно указывать, что хорошо, а что плохо. Она — девочка себе на уме, дружит с ценностями.
Наконец, удалось взять себя в руки, и натянуть самую обворожительную улыбку на свете.
— Диана, рад тебя видеть. Как родители? Как ты?
— Папа — он… — Диана вмиг скисла, а в ее огромных серых глазах поселился испуг.
— Как ты? — Я быстро перевел тему, пытаясь увести девушки из тяжелых раздумий.
Улыбка снова озарила милое лицо, щеки порозовели, красивые губы расплылись в легкой улыбке.
— Я закончила первый курс юрфака. Хочу стать крутым адвокатом. — Выдержав паузу, девушка кинула на меня боготворящий взгляд и продолжила: — Как вы, Ярослав Александрович!
Та-а-ак, чем дальше в лес, тем потешнее. Теперь я стал Ярославом Александровичем. Проглотил. Снисходительно улыбнулся. Как долга эта маленькая женщина будет игнорить во мне мужчину, и видеть только друга отца? Похоже, мне придется нелегко с ней. Она упряма как триста спартанцев, и заставить ее увидеть во мне любящего мужчину будет сложной задачей. Ничего! Я справлюсь. Ни такие дела выигрывал. Идея созрела тут же. Нужно сажать девчонку на крючок любознательности.
— Диана, ты никуда не спешишь? Я могу подвезти тебя до дома.
Худенькие плечики вздрогнули. Я уловил этот момент. Изучение мимики и жестов людей было одним из методов моей работы с подопечными, судьями, прокурорами, защитой. Показывая абсолютную незаинтересованность, я продолжил:
— Я голоден. А ты?
Девушка согласно кивнула. Так! Уже хороший знак.
— Поужинаем, я расскажу тебе о своей работе.
Вот оно! В серых глазах зажегся огонь глубокой заинтересованности. Метился в яблочко, попал в цель. Дальше нужно было действовать быстро. Я распахнул переднюю пассажирскую дверцу, и стремительно приблизился к Диане.
Господи! За что? От нее пахло уютом и легким цветочным ароматом. Сейчас сойду с ума! Нет, не могу. Нужно держать марку. Она такая маленькая. Сколько в ней? Метр шестьдесят. Не больше. По сравнению с моими метр восемьдесят семь кажется воробушком. А я по сравнению с ней спартанец.
— Прошу, — плавно всем корпусом двигал Диану к машине. Уже у двери возникла заминка. Ди наивно улыбнулась уголками тонких губ и прошептала:
— У меня узкая юбка, я не смогу подняться.
— Сейчас исправим, — мои крепкие руки оказались в области ее попки. Стараясь не думать о такой умопомрачительной близости, быстро поднял Ди на руки и посадил на пассажирское кожаное сидение. На мгновение я задел щекой ее щеку. Думал, она снова вздрогнет. Но вместо этого Ди прошептала:
— Я помню этот запах.
— Тебе не нравится?
— Я его люблю.
Господи, я не знал, как реагировать на это странное признание. Не отстраняя от девушки лица, взглянул ей в глаза. Наши взгляды перекрестились, и меня прошиб озноб. Я понял, что не смогу жить без нее больше никогда. В опасной близости я ощущал как от сероглазой богини пахнет фиалками, ромашкой, клубникой. Моё воображение, явно разыгралось.