Все трое заорали так, что разбудили Джулию и остановили на полпути медведя, который преследовал столь нагло потревожившего его покой Маклафлина.
Медведь после такого “тёплого” приёма решил, что лучше не связываться с этими ненормальными и ушёл назад в лесные дебри.
Крики перешли в мат на немецком и латвийском языках. Что ни говори, а материться лучше всего на родном языке – цветистей и выразительней будет.
Джулия прислушалась к латвийским матюкам, нашла Вику и помогла ей выбраться из-под рухнувшей палатки.
— Ух, спасибо! – с облегчением выдохнула она.
Следом за ней вылез Майер.
— Я же просил тебя, чтобы ты мне не мешал! – он в гневе уставился на Говарда, сидящего на земле неподалёку от него. – Такое впечатление, что ты назло не даёшь мне ей присунуть!
— Присунуть?! – возмутилась Вика.
— Извини, милая, вырвалось. Не присунуть, а заняться любовью, познать друг друга глубоко в физическом смысле. Так лучше? – поправился Крис.
Вика лишь фыркнула.
— Я не нарочно, – оправдывался Говард и принялся хихикать. Пиво и недавнее приключение, а возможно, ещё и грибы окончательно отключили его рассудок и здравый смысл.
— Что вот с него взять? – вздохнул Крис и обнял друга, чмокнув его в щёку, чем привёл девушек в замешательство.
— Как мило! – восхитилась Джулия. – Пожалуйста, продолжайте!
— Обойдёшься, – едко ответил Крис и отпустил Говарда, который со счастливой улыбкой рухнул в траву и задрых. – Облом, никаких тебе слэш-сказок на ночь.
— Ну и не надо! – огрызнулась Сальери и ушла спать.
Вика постелила спальный мешок рядом с ней, подозрительно глянула на Криса и улеглась спать. Тот поскучал, не зная, что ему делать и устроился рядом с Говардом.
Утром, когда в крохотных росинках отразились первые лучи летнего солнца, похмелье вежливо постучалось в черепушку Маклафлина. Бедняга провёл довольно много времени в кустах, где, судя по звукам, расставался с остатками пива. За это время остальные успели собрать вещи и подготовиться к отъезду.
— Как тебе поездка? – поинтересовалась Джулия у подруги. Они умывались в ручье, который обнаружили неподалёку от их временного пристанища. Вода была ледяная, зато очень бодрила.
— Могло быть и лучше, если бы Крис ко мне не приставал и, не считая ночного происшествия, то во всём остальном вполне ничего. А тебе как? – отфыркиваясь, спросила Вика, взяла полотенце и стала вытирать лицо.
— Мы ничего не сделали из того, что я планировала, – грустно вздохнула Джулия.
— Я не понимаю. Почему бы ему не приставать к тебе, ведь невооружённым глазом видно, что ты не прочь поддержать все его идеи, от которых лично мне тошно иногда становится?! Любовь – любовью, но к чему всякие извращения? Я вовсе не такая раскрепощённая, какой он меня себе представляет.
— Чего?! Ты сама-то вспомни, что недавно пыталась с ним сделать! Скарфинг в вип-комнате клуба, да ещё рукой полезла кое-куда вчера, – расхохоталась Джулия. – Это было так смело, что я решила по твоему примеру взять это себе на вооружение. И ещё тогда, на кухне, э-э-э, стоп, ничего-ничего…
— Это была как будто не я, – оправдывалась Вика. – В трезвом уме я бы такого не сделала, чтобы лезть к нему в ширинку. Но и пьяной я точно не была.
— Девочки, поехали домой! – крикнул им Крис, и девушки пошли к машине. Он галантно распахнул дверцы перед обеими. Сальери, кинув на него насмешливый взгляд, без лишних слов полезла на заднее сиденье. – Вика, садись рядом со мной.
— Нет уж, – наотрез отказалась она. – Я сяду позади вместе с Джулией, иначе мы попадём в аварию.
— Почему?
— Потому что ты станешь лапать меня за коленки, я тебя стукну, ты потеряешь управление, и мы куда-нибудь впендюримся! – на одном дыхании выпалила Вика.
— Ну и фантазия, – осуждающе покачал головой Крис. — Не собирался я тебя лапать за коленки, а вот теперь, когда ты сказала, то я точно не смог бы удержаться. Поэтому, действительно, садитесь-ка вы обе назад, девочки... Говард, ты там скоро?
— Уже бегу, – из кустов выбрался Маклафлин. Хотя его и пошатывало немного, но выглядел он значительно лучше, чем раньше, и не напоминал больше оживший зомботруп.