— Я не из таких девушек, – надулась Вика. – Сколько раз повторять?!
— Я тоже хочу шопинг, – вмешался Говард с набитым ртом. – Думаешь, я не расстроен новостями, Крис? У меня трагедия похлеще, чем у неё. Она-то всего лишь клёвой мистрис становится, а вот мне даже подрочить на это нельзя теперь!
— С тобой я схожу потом, – успокоил его Крис.
Крис взял Вику за руку и утащил за собой. Возмутившись такому напору, она всё же последовала за ним, роняя по дороге листья салата из машинально прихваченной с собой тарелки.
Глава 24
После шопинга они возвращались домой пешком.
— Не надо было его покупать, оно такое дорогое, – повторяла Вика.
На ней было красивое длинное чёрное платье в готическом стиле. В старших классах школы она носила различные готические наряды, но такого шикарного платья у неё никогда ещё не было. Платье выгодно подчёркивало её фигуру, и Крис откровенно любовался ею.
— Это не проблема. Главное, что оно тебе нравится, правда?
— Да, конечно, спасибо большое, – ответила Вика и неловко добавила: – Говард и Джулия, наверно, обидятся, когда увидят меня после шопинга...
— Я им что-нибудь куплю потом. Сразу раздумают обижаться.
— Ты считаешь, что можно уладить все проблемы покупками и подарками?
— Ни в коем случае. Говарда я уже много лет знаю, а вот вас… – Крис умолк.
— Если хочешь что-то спросить, то спрашивай.
— Мне показалось, что ко мне ты прохладна, но теперь я понял, что это не так, – признался он. – И я старался почаще склонять тебя к близости, чтобы убедиться в обратном. Конечно, ещё я хотел раскрыть тайну, что с тобой происходит, и мне это удалось, жаль только, что я не знаю, как всё исправить.
— Да уж, всё дело в темпераменте, – засмеялась Вика, лукаво посмотрев на него. – Я к тебе неравнодушна, правда, просто более сдержанная, а не такая... гиперактивная, как моя подруга.
— Насчёт Джулии. Я думаю, ей нужен от меня только секс, – вздохнул Крис. – Кажется, я невольно открыл ящик Пандоры.
— В каком смысле? – не поняла Вика.
— Так... – неопределённо ответил Крис. Его до сих пор напрягало, что он так облажался с этими двумя девушками, сделав по поводу каждой ошибочные умозаключения.
— Поговори с ней. Ты поэтому её игнорируешь?
— Да, хотя, на самом деле мне очень хочется с ней и с тобой… Ну, ты понимаешь, – улыбнулся он и остановился, встретившись с ней глазами.
— Ты не поверишь, но сейчас мне этого хочется. Имею в виду, я хочу тебя, а не групповушку, о чём ты то и дело твердишь, – Вика окинула Криса взглядом с головы до ног, будто оценивая.
— Правда?
— Да, пойдём, милый, – Вика скромно опустила глаза, немного жеманничая. Ей что-то стукнуло в голову. Она вспомнила свою дерзкую мечту, возникшую в то время, когда она ещё училась в школе. – У меня давно зрела мысль сделать это в подобном месте.
Они проходили мимо католического кладбища.
— О'кей, – согласился Крис, не удержавшись от ухмылки: – А на природе тебе, значит, не нравится заниматься любовью, чего нельзя сказать о кладбище?
— Если просто на природе - это не готично, – отрезала Вика и первой направилась в сторону калитки.
Был поздний вечер, почти что ночь. Скрипнула калитка старого кладбища.
Девушка шла впереди него. Майер следовал за ней и смотрел, как волочится по земле край её чёрного готического платья, которым она уже разок успела зацепиться за торчащий из земли корень. Догнав её, он подхватил её на руки, не обратив внимания на негодующий возглас. Наигранно негодующий, конечно же.
Обхватив шею Криса руками, Вика посмотрела в его светло-голубые глаза, в которых отражался лунный свет. Она чувствовала себя сейчас самой счастливой девушкой на свете. Вечер принадлежал им двоим. Хотелось раствориться в моменте гармонии и радости. На душе было так легко.
Крис поцеловал её, и она ощутила вкус его губ и тепло дыхания. Он пошёл вглубь кладбища, подумав, что держит на руках самое дорогое сокровище, которым одарила его судьба в последнее время.
Крис увидел удобное местечко – старую могильную плиту, довольно большую. На ней не было видно ни даты, ни имени того, кто под ней упокоен. Парочка расположилась там, не выпуская друг друга из объятий. Он провёл рукой по волосам девушки, по контурам её лица, и принялся развязывать шнуровку корсета платья.