Через тринадцать минут такси остановилось у одного из тех супермаркетов, где ассортимент деликатесов невелик, зато ценник завышен в три раза.
Я только собрался выйти, как телефон завибрировал.
«Ты вовремя. Она ещё внутри. Последний проход у белых вин. Но возьми бутылку "Артании". Потом поблагодаришь»
Пообещав себе найти для Герта новое задание, как только вернусь в офис, я бросил взгляд на водителя.
— Вы можете подождать?
— Конечно, альфа. Сколько потребуется.
Меня не удивило обращение таксиста – в моём мире силу альфы умел распознавать каждый. И далеко не каждый рискнёт встать у альфы на пути.
— Спасибо.
Кивнув, я вышел из машины, застегнул пиджак своего сшитого на заказ костюма и направился ко входу в супермаркет «Сияние».
Не обращая внимания на взгляды одиноких дамочек, встречавшихся мне в проходах маркета, я быстро пересёк торговый зал и свернул в последний ряд.
И замер.
Просто остановился.
И... забыл, как дышать.
Казалось, я не видел её целую вечность.
За всё это время я ни разу не посмотрел на фотографии, которые присылали мои наблюдатели. Не потому, что не хотел, а потому что знал — не выдержу. Брошу всё, помчусь к ней... и снова всё разрушу.
Она стояла всего в нескольких шагах. Та же, но и другая. Светловолосая, нежная, неземная. Прекраснее, чем запечатлелась в моей памяти. Единственная женщина, которую я когда-либо любил. В бледно-зелёном платье, с дурацкой корзиной в руках, она словно проникла сюда из другого мира.
Я смотрел на неё, чувствуя, как сердце грохочет в груди, будто хочет вырваться. Воздуха не хватало. И в голове звучала только одна мысль: как эгоистично я поступил в самый страшный день её жизни.
Я заслужил её ненависть. Но всё равно надеялся, что время на моей стороне. Прошло уже три года. Может быть... она простила? Хоть немного?
Двигайся, Дагмар. Сделай шаг.
Словно почувствовав моё присутствие, она обернулась, скосила глаза через плечо. Её взгляд упал прямо на меня. Но... она не посмотрела мне в глаза.
Она лишь слегка наклонила голову, будто рассматривая мои ботинки. Медовые глаза не встретились с моими. И этого хватило, чтобы весь воздух в груди превратился в пепел.
К чёрту всё.
Я шагнул вперёд.
И тут, из-за угла, появился ОН.
Мужчина. Тёмные волосы, аккуратная бородка, самодовольная улыбка. Он подошёл к ней, поцеловал в щёку. Она, кажется, удивилась — но не отстранилась. Позволила ему взять корзину, стоявшую на дорожном чемодане, и бутылку вина из рук.
Я резко развернулся к полке с красным вином, делая вид, что выбираю напиток. Жгучая боль в груди пронзила меня внезапно и беспощадно. Это была не та дрожь, что охватила меня в кабинете при известии о её возвращении. Это был прямой удар в сердце.
Я стоял.
Просто стоял, замерев как статуя, как трус.
Не смотрел, но видел, как этот... тип ставит вино обратно на полку, опускает корзину на пол, берёт её чемодан и снова улыбается. Кивает в сторону выхода.
Она что-то сказала — я не расслышал. Уши заложило гулом. Ярость затапливала мозг, и я из последних сил держал под замком зверя внутри.
Мужчина громко рассмеялся, запрокинув голову.
Она — даже не улыбнулась. Слушала его, не перебивая. Потом кивнула.
И они оба повернулись в мою сторону.
Я не стал ждать.
Развернулся и быстрым шагом пересёк торговый зал, вышел из магазина.
Чёрт, почему мне никто не сказал, что у неё появился ухажёр?
Хотя... возможно, говорили. А я просто проигнорировал. Счёл неважным. Отмахнулся. И почему я сейчас веду себя, как неуверенный мальчишка?
Ну и что, что ухажёр. Она — моя!
Я остановился.
Рыкнул.
И бросился обратно.
6
Нервы мои были ни к чёрту. Светло-нефритовое платье от модного дизайнера, красивое на подиуме, оказалось совершенно непригодным для путешествия. Оно безнадёжно помялось и теперь больше напоминало тряпку из дешёвого бутика.
Я рассеянно смотрела на бутылку сухого вина в руке, когда вдруг почувствовала, как волосы на затылке чуть шевельнулись, и адреналин прокатился по усталому телу, оставляя за собой ледяную дрожь.
За мной следили.
Я ощущала это почти всё последнее время. Но сегодня было иначе. Острее. Почти тоскливо. Совершенно нелогичное чувство.
В магазине было многолюдно — конец рабочего дня. Суета. Толчея. Я, в дизайнерском, до неприличия измятом платье, выглядела здесь чужой. Лишней. По крайней мере, именно так я себя и чувствовала. Кто-то действительно обращал на меня внимание, но дело было не в чужих взглядах.