Это было что-то другое. Кто-то другой.
Корзина с покупками стояла на вершине моего небольшого чемодана. Я держала обе её ручки в одной руке, глядя на вино, которое всегда покупала.
По привычке. Потому что нужно купить. Дома я открою бутылку, налью в бокал — и, скорее всего, даже не пригублю. Может, сделаю пару глотков.
Не то чтобы я не переносила алкоголь — наоборот, могла выпить больше, чем многие мужчины вдвое крупнее меня. На пятьдесят процентов это - подарок генетики. Всё остальное – результат воспитания. Отец и брат были убеждены, что умение пить и не пьянеть — очень важный элемент женской самообороны. Так что к шестнадцати годам у меня выработался почти абсолютный иммунитет. Только тогда отец наконец прекратил эти «хмельные тренировки».
Но вместе с иммунитетом пришло и отвращение. Исключение было белое сухое вино. Не знаю, почему его вкус когда-то зацепил, но иногда я позволяла себе пару глотков терпкого вина.
Отбросив мысли о прошлом, я сосредоточилась на странном покалывании на коже. Оно усилилось. Я сделала глубокий вдох, бросила взгляд через плечо — но не подняла головы. Не хотела встречаться взглядом.
Люди сновали туда-сюда. Продавцы заполняли полки товаром. Но среди этого муравейника я с первого взгляда выделила его — мужчину в костюме.
Дорогом. Очень дорогом. Таких редко встретишь даже в Стимвейле, не то что в Хаттоне. Этот костюм яыно не принадлежал хлипкому и тщедушному телу офисного работника. Нет. Он подчёркивал мускулистые бёдра…альфы. В этом не было сомнения – эту ауру любой оборотень распознает на расстоянии.
Я едва не задохнулась от странной, болезненной тоски — и всё же осмелилась посмотреть выше.
Тонкий ремень из кожи обнимал узкую талию. Я почувствовала, как в животе запорхали бабочки, а по телу побежали мурашки. Кожа вспыхнула жаром, который давил изнутри, сжимая грудную клетку.
Я говорила себе, приказывала, что не должна смотреть дальше. Что это — не он. Не может быть. Не здесь. Не в таком костюме. Это всего лишь воспоминание, спровоцированное приближающимся эструсом — жаром, как мы это называли. Люди называли это более грубо - течкой.
Именно поэтому я и вернулась в Хаттон. Я хотела пережить этот период дома, в знакомых стенах, надеясь, что они смягчат тот самый жар, который вскоре побежит по венам в поисках своего мужчины.
Я давно уже не испытывала таких чувств. У меня не было необузданных эмоций, и уж точно я не стояла в продуктовых магазинах и не умилялась покрою мужского костюма, облегающего мускулистые ноги.
Это была не я.
И всё же ощущение слежки сменилось чем-то большим. Оно расцвело внутри — в теле, в разуме, в душе. Оно было реальным.
Я не хотела отводить взгляд, не желала уходить в пустой дом с вином, которого даже не пригублю.
Я даже не успела сдвинуться с места, как он сделал шаг ко мне.
Я стала медленно, дрожа от непонятного страха поднимать глаза.
— Ах, моя прекрасная девочка… - прозвучало за спиной.
Приторный запах дорогого одеколона ударил в нос, и я машинально отпрянула, отворачивая голову от мужчины в костюме.
Темно-карие глаза, искрящиеся улыбкой, встретились с моими, когда он наклонился и поцеловал меня в щёку.
— Тебе не стоит ходить за покупками самой, дорогая.
Джейд. Я с трудом сдержала выражение удивления. Задавила моментально вспыхнувшее раздражение. Я не должна демонстрировать ему свои истинные чувства…
Как странно… Он никогда не целовал меня на людях.
— Что ты здесь делаешь?
Как он меня нашёл? Мы расстались в Стимвейле много часов назад. Я точно помню, что не говорила ему, куда направляюсь. Более того, я никогда не рассказывала ни ему, ни новым знакомым, что Хаттон — мой родной город.
Он даже не подумал ответить. Со снисходительной улыбкой забрал у меня корзину, затем вино. Поставив бутылку обратно на полку, покачал головой.
— Красивой женщине не нужен алкоголь, чтобы чувствовать себя хорошо, — сказал он, тепло улыбаясь. Улыбка была мягкой, но в ней прятался упрёк. — Всё, что ей нужно — достойный мужчина. Пойдём, я накормлю тебя. Не место тебе здесь, в одиночестве, искать себе что-нибудь на ужин.
Он поставил корзину с покупками на пол — как будто она не имела к нам никакого отношения. Как будто мы случайно оказались рядом.
— Где твои охранники, Джейд?
Он никогда не ходил без них. Тем более — по супермаркетам. Я вообще не помню, чтобы он снисходил к этим «заведениям».
Джейд взглянул на меня с забавной полуулыбкой, словно я была не человеком, а смешной несмышлёной зверушкой, и потянулся к ручке моего чемодана.