— Они в машине у входа. Я заметил тебя, когда ты вошла, и попросил водителя остановиться. После Стимвейла я долго думал… о том, чего хочу, — он замолчал, но его глаза не отрывались от моих.
Я сглотнула.
— И?
— Я не думаю, что в холле того отеля мы встретились случайно.
Я похолодела. Как он догадался? Или… это просто слова? Просто такой оборот речи? Но, уверена, не выдала себя ни жестом, ни взглядом.
— Нет?
— Нет, — твёрдо ответил он, наклоняясь ближе. — Это судьба, милая. А иначе как объяснишь, что мы снова пересеклись — за триста миль от места нашей первой встречи?
Он сделал театральную паузу, ожидая эффекта. Мне было до боли всё равно, но я улыбнулась. Притворилась, что тронута.
— А раз это судьба, — продолжил он, — то и нам пора действовать. — Он кивнул в сторону служебного выхода. — Что скажешь, моя прекрасная Кассия?
Слова, которые должны были прозвучать легко и кокетливо, с трудом сорвались с пересохшего языка.
— Я не хочу выходить замуж, Джейд.
Он громко рассмеялся — искренне, как ему казалось.
— О, дорогая, ты слишком красива для этого, — его голос стал низким, бархатным, почти мурлыкающим. — Жена — это не твоё призвание. А вот любовница?.. — Он поцокал языком, будто восторгался этой идеей. — Ты способна сделать любого мужчину счастливым. Пойдём. Я накормлю тебя, и ты расскажешь мне обо всём, что ты хочешь. А потом, если будешь хорошей девочкой, я возьму тебя с собой в следующую командировку.
Внутри меня всё напряглось. Я по-прежнему чувствовала, что за мной наблюдают. Но внезапное появление Джейда выбило почву из-под ног. Инстинкты звали — обернись, посмотри на незнакомца в костюме. Но разум приказывал: не делай этого.
Я просто кивнула.
— Вот и хорошо, — пробормотал Джейд, словно и не сомневался в моей реакции. — Тогда решено, — он повернулся в ту сторону, где совсем недавно стоял мужчина, которого я… чувствовала. Осторожно развернул меня, придерживая за плечи. — Порадуем судьбу, — добавил с нажимом.
Я сглотнула, посмотрев туда, где мгновение назад стоял ОН.
Его не было. Он ушёл. Я едва сдержала всхлип. Потеря накатила так остро, что её невозможно было объяснить. Это была почти физическая боль.
Но мой выбор был сделан задолго до этого вечера.
Я слишком долго и настойчиво добивалась внимания Джейда, слишком упорно шла к своей цели, чтобы сейчас повернуть назад. И всё же, следуя за ним, я испытывала странное отвращение к приторному, тяжёлому аромату его одеколона, который бил в ноздри, словно пытался затмить собой здравый смысл.
Мы свернули за угол последнего прохода, и именно там судьба — или кто-то свыше — решила мне усмехнуться.
Запах.
Свежий, морской. Холодный ветер у подножия скал.
Он пронёсся сквозь моё сознание, как воспоминание — резкое, резонирующее, почти забытое, но всё ещё живое.
Я вдохнула, как в последний раз. Сожалея, тоскуя, чувствуя, как всё внутри сжалось.
Сбилась с шага.
Обернулась.
Но запах исчез. Как и он.
7
Айлин. Две недели спустя
Держа бокал в руке, Джейд лениво откинулся на спинку кожаного кресла в баре отеля.
— Знаешь, что мне больше всего в тебе нравится?
Это был вопрос с подвохом. Будь это обычное свидание, я бы ответила дерзко и с вызовом, что мне всё равно. Но сейчас — совсем другой случай. И от его низкого голоса, сопровождаемого тёмным, пристальным взглядом, по обнажённой коже рук словно прошлись холодные иголочки.
— С моей стороны было бы не только некрасиво и самонадеянно предположить, но и неприлично спрашивать об этом такого мужчину, как вы, — ответила я мягко, почти елейно. Сама же внутренне содрогнулась от вычурности своих слов, от того, как покорно они звучали. Но Джейду такой стиль общения нравился, и мне приходилось претворяться.
Но Джейд остался серьёзен. Ни следа привычной улыбки.
Вот оно...
Внутри звенели тревожные звоночки, но внешне я казалась невозмутимой. Это не страх — нет. Я ликовала. Я покидала Стимвейл в отвратительном настроении, убеждённая, что мне так и не удалось заманить Джейда Мурбага в расставленные сети. Но его неожиданное появление в Хаттоне... говорило об обратном.
Вот только — знают ли мои кураторы, с кем я сейчас провожу время? Не уверена.
Он даже не понизил голос, наклоняясь вперёд:
— Твоя покорность, моя дорогая, тревожно привлекательна.
Я опустила взгляд и сделала глоток из бокала, не отвечая.
— Да, — размышлял он вслух, не отводя глаз. — Именно так. Покорность тебе идёт, Кассия Хатт.