На этот раз он улыбнулся искренне.
— Несерьёзно, Касси. Будем считать, что всё решено.
— Джейд, — я постаралась говорить мягко, не задеть, но и не сдаться сразу. — Всё не так просто.
— Я уже показал тебе, как буду о тебе заботиться. Зачем тебе тревожиться о счетах и деньгах? Ты слишком красива для этого, дорогая. К тому же, я могу предложить тебе куда более приятное место для жизни, чем съёмная квартира в этом грязном городе, — он пренебрежительно махнул рукой. — Но решать тебе. Это последнее предложение. Ты идёшь со мной сейчас — или мы расстаёмся.
Он понизил голос:
— Навсегда.
Его улыбка будто должна была успокоить меня. Но хватка на моей руке только усилилась, когда он повёл меня к машине. У дверей стояли двое его охранников — молчаливые, угрожающе спокойные.
Я уловила в его тоне плохо скрытую угрозу. И сказала то, что сказала бы любая женщина, втянутая в эту игру:
— Почему навсегда? Почему всё — или ничего?
Он бросил на меня взгляд, в котором смешались разочарование и укол обиды.
— Ты боишься? Разве мы не узнали друг друга за эти недели? Ты мне не доверяешь?
— Доверяю, — произнесла я, — но за всё время, что мы провели здесь, ты ни разу не пришёл ко мне в номер...
А ведь это правда. Все две недели я жила в шикарном гостиничном номере, который он сам оплатил и, разумеется, оснастил подслушивающими устройствами. Я нашла их почти сразу после вселения. Очевидно, он не подозревал, что я — спецагент. Иначе спрятал бы их куда искуснее.
Я оставила «жучки» нетронутыми. Пусть верит, что всё находится под его контролем.
Он даже не знал, что у меня в Хаттоне есть собственный дом. А иначе не говорил бы о съёмной квартире.
И самое важное — он не домогался меня.
Это и радовало, и настораживало.
Мои кураторы не требовали от меня соблазнить его. Но и не возражали бы, если бы дело дошло до этого. А теперь он вдруг говорит о переезде, о новой жизни…
— Ты ужинал со мной, водил по магазинам… А теперь хочешь, чтобы я всё бросила и переехала к тебе?
Он был умелым манипулятором. И, к сожалению, харизматичным.
В уме я поставила галочку: надо узнать, что стало с его бывшими женщинами. Кажется, после расставания о них нигде больше не упоминалось.
Я потянулась к сумочке — якобы за носовым платком. В уголок платочка была вшита миниатюрная кнопка-передатчик. Поднеся платок к лицу — «вытереть слезу» — я незаметно активировала устройство.
— Ты правда думаешь, что получишь более выгодное предложение? — в голосе Джейда послышалась насмешка. — Может, надеешься, что встретишь альфу? — он обвёл рукой ресторан. — Или предпочитаешь… целую стаю?
— Я всего лишь хочу уточнить детали, Джейд, — я тщательно подбирала слова. — Отдых в столице — одно. Переезд в твой дом в Вассиане… навсегда — совсем другое. А если… не получится?
Он чуть дёрнулся, но быстро справился с раздражением.
— Я уже рассказал тебе всё, что нужно знать. А это — капризы избалованной девчонки. Напомню, ты — сирота, омега, и вряд ли найдёшь альфу. Собираешься просиживать молодость в офисе? Ты хочешь знать, что будет, если у нас не получится?
Он склонился ближе, голос стал шелковым — и от этого стало только страшнее.
— Я всегда забочусь о своих женщинах, девочка. Они никогда не остаются на обочине. И уж тем более не оказываются в борделе… Твоё недоверие — оскорбление для меня. Я человек слова. Если пойдёшь со мной, ты больше никогда ни в чём не будешь нуждаться.
Внутри всё похолодело.
Мозг отчаянно собирал обрывки, пытаясь уловить смысл того, что он только что сказал.
Он вообще понял, что сейчас проговорился?
«Они никогда не остаются на обочине. И не оказываются в борделе…»
Кто ты на самом деле, Джейд Мурбаг? Кажется, Служба Расследований тебя недооценила.
Надеюсь, кураторы услышали всё, что передал мой передатчик.
Мне было страшно. По-настоящему. Не потому, что я боялась, что он не отпустит.
А потому, что понимала: такой шанс нельзя упустить.
Я соглашусь на его предложение.
Даже при том, что интуиция подсказывала, что я на грани грандиозного разоблачения.
Да, он рассказал кое-что. Но случайно. Под действием эмоций. Если он поймёт, что проговорился — мне будет очень, очень плохо.
— Я не хотела вас оскорбить, — прошептала я, — я просто… спросила, почему.
Хотя теперь я прекрасно знала ответ. Он делает со мной то же, что и с другими. Изучает. Тестирует. Оценивает.
Как товар.
— Джейд, пожалуйста…
Я закусила губу, заставила её дрожать. Всхлипнула. Даже чуть отвернулась.