Не знаю, сколько я пролежала так и как мне удалось заснуть. Казалось что в следующее мгновение в окна хлынул солнечный свет, и в дверь вошел Джейд.
- Доброе утро, красавица. Ты выглядишь хорошо отдохнувшей.
Одетый в белоснежную рубашку и идеально чёрные брюки, благоухающий ненавистным мне одеколоном, он присел на край кровати.
- У меня есть кое-что для тебя.
- Доброе утро, - я моргнула, прогоняя сон. - Тебе не нужно было ничего мне приносить, Джейд.
Он пренебрежительно махнул рукой, потом полез в карман и достал оттуда небольшую шкатулку.
- Для тебя. Открой её.
Паника, быстрая и неожиданная, охватила меня, скрутила желудок в узел и подкатила к горлу. Подавив ее, я открыла шкатулку.
От облегчения, что это не кольцо, осторожно выдохнула. Бриллиант. Крупный. Наверняка настоящий и драгоценный.
- Ммм, - оценивающе произнес Джейд, проведя по нему пальцем. - Три карата. Каждый из них достоен тебя.
Он поднял на меня глаза, потянулся и коснулся кончика моего носа.
- Что-нибудь большее смотрелось бы неприлично в твоем пирсинге на животе.
Бриллиант был не просто жестом, это было послание.
- Я никогда не говорила тебе, что у меня есть пирсинг.
Он широко улыбнулся.
- Конечно, говорила, моя девочка, - он даже положил руку на сердце. - Я помню все, что ты говоришь. И догадываюсь о том, о чём молчишь.
Он наклонился вперед и понизил голос.
- Я думаю, что это будет очень сексуально.
Он резко встал.
- Собирайся, мы уезжаем через час.
Он повернулся к двери.
- Джейд, где мой багаж?
- Все, что тебе нужно, есть в шкафу, - ответил он, не оглядываясь, и захлопнул за собой дверь спальни.
Я на мгновение уставилась на бриллиант. Затем вынула его из футляра.
Солнечный свет отразился от граней, искоркой запрыгал, слепя глаза. И только трижды прокрутив его, я увидела его.
Маленький и почти невидимый, под изящной оправой был спрятан микрочип. Наверняка предназначенный для слежения.
Встав с кровати, я направилась было в ванную, но остановилась, когда мое внимание привлекла приоткрытая дверца шкафа.
Я открыла дверцу пошире.
Три платья висели рядом друг с другом. Одно бежевое из плотного шёлка и два из тончайшей прозрачной вуали – белое и красное. Внизу аккуратно лежала пара новых дизайнерских туфель на высоком каблуке.
Больше в шкафу не было ничего.
Это была единственная одежда, которую Джейд оставил для меня. Ни бюстгальтера, ни трусиков…
Проклиная себя, свою самонадеянность, я вошла в ванную, осторожно держа в ладони бриллиант.
9
Айлинн.
Я бросила взгляд на высокие зеркала, сверкавшие на стенах роскошной мраморной ванной комнаты. Затем на туалетный столик, на котором в идеальном порядке были расставлены косметика, духи и аксессуары. Всё, чем я хоть раз попользовалась, за ночь куда-то исчезало. А утром меня ждали абсолютно новые кисточки, крема, расчёски… Так продолжалось уже несколько дней.
Я была пленницей в роскошной клетке. Поняла это я буквально сразу. По тому, что мне не позволяли выходить из комнаты, двери в которую неизменно закрывались на замок. По тому, что еду мне приносили сюда же, в спальню. По тому, что Джейд вот уже несколько дней отсутствовал, но меня даже не подумали предупредить об этом. О том, что эти дни он даже не появлялся в номере, я поняла по тому, что ноздри больше не раздражал его приторно-сладкий одеколон. Я ещё не поняла до конца – рада ли я его отсутствию, или же, наоборот, озадачена этим. Хотя, если уж быть совсем честной, не могу сказать, что это расстраивало меня.
Как мужчина он меня безумно раздражал. Как объект моего профессионального изучения – напрягал и интересовал. Ну не выглядел он, как пешка-посредник, каковым считали его кураторы. Стоило нам пересечь океан, как Джейд из обаятельного ухажёра превратился во властного, опасного зверя. За всё время общения с ним я ни разу не услышала чего-то, что могло бы заинтересовать МСР. Ни разу не встречалась с его компаньонами. Даже близко не подобралась ни к чему, что могло бы рассказать о том, чем же он на самом деле занимается. Ну не банальной же торговлей девушками?
Только вчера, на четвёртый день моего вынужденного заточения я смогла подобраться чуть ближе к тайне, окружавшей его.
Всё это время я вела себя тихо и покорно – смущённо отводила взгляды от охранников, которые неизменно сопровождали обслуживающий персонал. Не пыталась разговаривать ни с ними, ни с горничными, которые убирали в моей комнате и приносили мне еду. Не стучала в двери, не ломилась из спальни, не закатывала истерики, не роптала. Я ничуть не сомневалась, что моей физической силы не хватит для того, чтобы противостоять крепышам-охранникам, приставленным ко мне.