Но прислушивалась. Принюхивалась. Присматривалась.
В мою комнату входили всего лишь две женщины. И к тому же всегда в сопровождении охраны. Всего трое охранников сменяли друг друга. Даже из-за закрытой двери я легко по запаху определяла, кто именно в этот момент караулит меня.
У Фахада был самый тяжёлый взгляд. Он будто припечатывал им меня к земле так, что мне было даже тяжело вздохнуть. Он всегда смотрел, будто оценивал меня… Не просто как пленницу. А как женщину. Возможно, этот его интерес мне когда-нибудь и сыграет на руку. Хотя, я предпочла бы держаться от него в подальше.
Ещё больше я боялась Мардока. Он испытывал ко мне явное необъяснимое отвращение. Иногда мне даже казалось, что он едва сдерживается, чтобы не ударить меня.
Самым милым, если это было применимо к этой ситуации, был Амир. Я часто ловила на себе его взгляды. Он был внимательнее, чем другие. Его глаза не сверкали ни похотью, ни злобой. И именно он на третий день моего заточения забыл закрыть на замок дверь в мою спальню.
Было шесть часов вечера. Амир придержал дверь перед горничной, когда она выходила из моей комнаты с подносом с остатками ужина. Плотно прикрыл её. Но щелчка закрывающегося замка я так и не услышала.
Стараясь вести себя, как обычно, я прилегла на кровать, немного полежала. Затем осторожно, стараясь не шуметь, встала и подошла к двери. Прислушалась. Тишина. Оглушительная тишина. Такая, что даже слышно, как шевелятся тонкие прозрачные занавеси на ветру.
Я просто не могла поверить в такую удачу, и не могла упустить такой шанс. Я вернулась к кровати, взяла в руки туфельку, сковырнула небольшой кармашек, в котором я спрятала бусинку с микрочипом, который ранее висел в моём пирсинге, зажала её в ладошке и вернулась к двери. Какая ирония! Сейчас, вместо чипа МСР в моём пупке болтается чип слежения Джейда. Взмокшей ладошкой обхватила ручку двери и потянула её вниз. Задержала дыхание, прислушиваясь – не раздастся ли вой сигнализации, топот бегущих ног охранников. Просто чужого дыхания. Но нет, было тихо. Я толкнула дверь, и она открылась.
Придерживая подол длинного платья, которое и платьем-то назвать было нельзя – так, полупрозрачная широкая туника, я сделала несколько шагов. Снова замерла. Мысленно презрительно ухмыльнулась - я больше похожа не на медведицу, а на трусливую зайчиху, которая собственной тени пугается. Вот выберусь из этой передряги, и уйду на покой. Вот точно, уйду. Огородик заведу, цветочки посажу, ребёночка рожу…
С ума сойти, о чём я думаю, стоя посреди роскошной гостиной в номере, мимо окон которого проплывают облака.
Я велела себе думать о деле, а не о всякой девичьей ерунде. Огляделась по сторонам. Пытаться сбежать я не видела смысла – одна, полуголая, без денег и документов в чужом городе и чужой стране, я уж точно далеко не уйду. Обследовать номер тоже не стоит – тут дорога каждая секунда.
И в этот момент мой взгляд падает на низкий столик у дивана и у окна. А на нём – ноутбук. Больше не медля ни секунды, я бросилась к столику, острым коготком выковыряла из бусинки микрочип и стала искать на боковой панели ноута нужный мне разъём. Чёрт… Что за модель ноута такая, в котором не один, а целых восемь разъёмов? Меня о таком не предупреждали!
Оглянувшись, словно воришка, я запихнула этот крошечный микрочип в один из разъёмов, надеясь, что угадала. И с облегчением выдохнула. В принципе, теперь я могу спокойно возвращаться в свою комнату и ждать, пока кто-то включит ноутбук. Конечно же, я понимала, что он наверняка запаролен, а моих знаний и сноровки не хватит, чтобы быстро его взломать. Но в этом не было необходимости – как только ноутбук включится, чип скопирует с него всю информацию и отправит её и сведения о моём месте нахождения моим кураторам. Теперь же мне остаётся лишь ждать своей участи и надеяться, что МСР не спишет меня, как отработанный материал. Такой исход я, кстати, совсем не исключаю.
В глубине номера послышался звук открывающейся двери. Мой чуткий нос мигом уловил чужой запах – запах ненавистного Мардона. Как так? Почему – он? Откуда – он? А где Амир?! Я стремглав бросилась к своей комнате. Я боялась попасться. А попасться в лапы Мардону – тем более.