Но сейчас удача явно изменила мне. Я была всего в нескольких шагах от своей комнаты, когда в плечо мне будто клещами впились. В тот же миг я почувствовала, что словно взлетела в воздух только для того, чтобы тут же рухнуть на пол. Надо мной гнусаво рокотал Мардон, что-то орал на неизвестном мне языке. Не успела я прийти в себя от падения, как мою скулу обожгла жестокая пощёчина. Почему-то вместе с болью ко мне пришла мысль, что вот он, мой конец. Прощай, огородик, цветы, ребёночек и …Медвежонок. Вот теперь уже точно - прощай.
Я даже не сразу поняла, что рядом появились ещё двое мужчин – Амир и Фахад. И откуда они только взялись? Но, с другой стороны, я почему-то не сомневалась, что не появись они здесь и сейчас, Мардон бы попросту убил меня.
Вокруг валялись связки бананов, яркие оранжевые апельсины, миленькая баночка с невероятно вкусным мармеладом, посыпанным сахарной ватой. Я знаю его вкус, каждое утро это лакомство оказывалось у меня на подносе с завтраком.
Трое мужчин о чём-то гортанно воинственно кричали. А я же не могла найти даже сил подняться. Не потому, что меня больно ударили. Нет. А от липкого, сковывающего волю страха. Я впервые в жизни ТАК испугалась. Именно в этот момент я поняла, что судьба, к которой меня готовил отец – это не для меня. Игра в шпионов и спецагентов – не для меня. Я хочу домой… Именно домой, в свой дом, в котором я не показывалась со времени похорон моего брата. Именно в этот момент, бессильно корчась на полу от страха, я дала себе клятву, что это моё первое и последнее дело.
Кажется, Фахад поднял меня тогда с пола. Легко, как пушинку, подхватил на руки и отнёс в мою спальню, странно заботливо уложил в кровать. Спустя какое-то время Амир привёл доктора. Они о чём-то разговаривали на своём языке. А затем пришла горничная, и принесла какую-то вкусно-пахнущую мазь. Она осторожно втирала мне её в скулу, недовольно при этом поджимая губы. А затем заставила выпить какую-то тягуче-сладкую микстуру.
Думаю, именно благодаря ей я очень быстро провалилась в глубокий сон.
Всегда завидовала тем, кто видит во сне сны. Что может быть прекраснее, чем отправиться в какое-то фантастически красивое место, оказаться в компании любимых или просто приятных тебе людей. Но мне сны почти никогда не снились. По крайней мере, просыпаясь утром, я ничего не могла вспомнить.
Наверное, именно поэтому я не сразу смогла понять, что бесконечное поле, усыпанное тысячами белоснежных цветов мне попросту снится. Как и снится их тягучий, сладкий аромат, пение ночных цикад и жужжание пчёл. Хотя, откуда ночью могут взяться пчёлы? И что должно случиться с медведицей, чтобы это жужжание приносило наслаждение? А вот звёзды… Их были миллионы, этих ярких подмигивающих огоньков, усыпавших иссиня-чёрное глубокое небо. Только сейчас я поняла, что сплю. И улыбнулась, умоляя этот сон не исчезать. Я раскинула вширь руки и закружилась, наслаждаясь тем, как хлещут сочные стебли по ногам, как парит пышная, невесомая юбка моего платья, как свежий, ароматный воздух проникает в лёгкие, наполняя меня каким-то неизведанным ранее кайфом.
И вдруг мне показалось, что я почувствовала дуновение ветерка. Словно воздух вокруг меня дрогнул. Услышала тихое дыхание. Оно совсем близко. Едва слышное рычание, прозвучавшее оглушительно. И запах… Такой родной, такой желанный.. Тут же руки скользнули по мне, обнимая за талию, прижимая спиной к такой широкой, такой твёрдой мужской груди. Я шумно вздохнула от облегчения и, закрыв глаза, откинулась назад.
Медвежонок… Он не забыл меня. Он пришёл за мной. Пришёл ко мне. Пришёл ради меня.
- Медвежонок, - прошептала я.
А в ответ услышала тихое, ласковое ворчание.
Но это был лишь сон. Реальность же оказалась куда более страшная. Проснувшись на следующее утро, я уставилась в потолок, в первое мгновение не понимая, куда делись звёзды, бескрайнее небо, тихое ворчание у уха. Растерянная улыбка всё ещё парила на моих губах, когда я услышала щелчок открывшегося замка. Это звук вернул меня из грёз в настоящее. Со всё нарастающим ужасом я смотрела на приближающегося ко мне незнакомого мужчину с чемоданчиком в руках. За ним, шаг в шаг следовал хмурый Фахад. От его обычно сального взгляда не осталось ни следа.
Мужчина что-то залапотал на тарабарском. На том же языке ему что-то ответил Фахад. Следующие слова прозвучали уже на знакомом мне языке.
- Тебе не стоит меня бояться. Я врач. Я должен осмотреть тебя.
Вот это «тебя» почему-то резануло мне уши. Он назвал меня не по имени, не уважительно на «вы». А именно «тебя». Губы мои застыли в неестественной улыбке, взгляд я не могла оторвать от странных гипнотических глаз мужчины, назвавшегося врачом. Не отвела его даже тогда, когда он выставил вперед один палец и поводил его перед моим носом.