– Вон!
Слегка поклонившись, я сам открыл дверь и покинул кабинет, а прикрывая створку двери, сказал секретарю:
– Государь отправляет меня в отставку.
– Какую отставку? Приказ оформить наместником на Дальний Восток.
– Передумал государь. Ладно, не получилось, так не получилось. Если что, я домой отбыл.
– Вас отвезут, – кивнул секретарь.
Действительно отвезли, а вечером, я как раз поужинал, общался с двумя соискателями работы у меня. Евгения Павловна нашла для пополнения. Прибыл представитель Дворянского собрания. Меня на дуэль вызывали. От морского министра. Смотри, какой боевой. Я, конечно, дал согласие. А так как вызывали меня, то место и оружие за мной. Вообще дуэли запрещены, но тут Николай дал разрешение, что удивило многих.
– Значит, дуэль? – чуть улыбнулся я. – Хорошо, раз вызывают меня, то вот: оружие – мушкеты времён наполеоновских войн, дымный порох и картечь. Стреляться будем не на площадке, а из корзин воздушных шаров на высоте триста шагов. Как всё будет готово, тогда и назначат день дуэли, в безветренную погоду, понятно.
Гость долго смотрел на меня, переваривая услышанное, потом задал один вопрос:
– Зачем?
– Эту дуэль точно запомнят на многие годы.
– Да, запомнят, – чуть улыбнулся дворянин Синцов, член совета Дворянского собрания, и вскоре отбыл. Кстати, он вызвался быть моим секундантом.
Я спокойно отдыхал, пока по всей столице шло бурление. Два дня. Даже один бал в мою честь пришлось выдержать. А дуэль Николай запретил. В смысле мой выбор, так что пришлось перейти к обычному способу убийства – револьверам. И вот, двадцать шестого октября, на площадке, зрителей не так и много было, а морозило с утра хорошо, мы встали. У министра была повязка на лице и лиловые синяки под глазами. После сигнала раздались выстрелы. Моя пуля попала министру прямо в лоб, так что с гарантией, а вот его прямо мне в сердце, так что я упал замертво, пока секунданты и остальные носились в панике. Один вскрик меня изрядно поразил:
– Как же так?! Там патроны ослабленные, убить ими невозможно.
Продолжая держать тело опцией лечения, сердце молчало, а кровь бежала под моим мысленным усилием, тело остывало, я удивлялся. Видимо, Николай не желал терять двух адмиралов, всё подстроено было, вот только я никогда не доверял незнакомому оружию, поэтому тот наган, что мне выдали, убрал незаметно в большое хранилище и достал свой. Внешне не отличить, если по номеру только. А вот министр в меня охолощённым оружием стрелял, пуля у виска свистнула, слышал её. Тем и удивительнее, что тот смог меня убить. В дуэли никто не победил. Ха! Да если бы не мой спешно разработанный план со сменой личности, по которому я должен погибнуть на дуэли и дальше жить новой жизнью, этого ничего не произошло бы. Причина такого моего решения не только в Николае, хотя тот явно уцепился в меня крепко, желая пристроить на должность наместника. Алексеев-то умер в ночь моего отлёта. А что, я залетел к нему и отдал долги. Я ему ещё частичную гибель Владивостокского крейсерского отряда простить не могу.
Нет, меня достали гонцы от иностранцев, представителей разных государств или частных фирм и банкиров. Продай технологии да продай. Озолотим дескать. Да пошли они. Однако нервы крепко помотали. Я тут подумал и решил, что личность Руднева изжила себя, дальше спокойно жить всё равно не дадут, и решил уйти. А тут дуэль. Как же не воспользоваться таким шансом? Отверстия от пули я проделал на шинели и в форме ещё дома, как и раневой пулевой канал напротив сердца. Только тут его открыл, когда упал, и кровь потекла. Повезло, что соперник не попал, поди объясни, почему две раны. По мне так отличное завершение истории жизни Руднева.
Надо сказать, результаты дуэли довели до паники всех участников, исключая покойных. Один мёртв, другой ещё нет. Однако врач, что присутствовал при дуэли, вот кто был совершенно спокоен, его результаты мало касались, освидетельствовав покойных, выписал два заключения о смерти. Дальше пришлось терпеть перевозку домой, где тело стали готовить к погребению. Его на завтра назначили. Ну кроме комичной ситуации, когда две новенькие девицы из горничных бегали на меня посмотреть обнажённого, а меня обмывали женщины и дивились. Ночью, оставив следы волочения к окну, я просто ушёл, сделав вид, что тело было похищено. А пусть ищут. Наследник есть, завещание написано, терять нажитое я не собирался, тем более это не моё, а Рудневых. Ну кроме дома. Да пусть их, не жалко. Отца у них отобрал, хоть какая-то компенсация.