Честно скажу, мне было интересно посмотреть, что будет. Могли мне дать лейтенанта? Да без проблем. Но не всем нужно, чтобы Россия победила в этой войне. Да, я про заговорщиков. Вот кто-то из их людей и тормозил нашу сделку, отказав мне в нужном чине. И я ожидал, кто победит, заговорщики или другая сторона. Пока лидируют заговорщики. К слову, я пока в столице находился, немного прорежал их по ночам. Четверых ликвидировал, но самых таких одиозных. Зачистка продолжалась. А в зоне боевых действий тем временем дела у наших шли не особо хорошо, японские армии получив стабильное снабжение, перегруппировались и начали наступление. У Владивостока тридцать первого декабря был потерян «Аскольд», с командиром отряда. Вроде бы Рейценштейн попал в плен. В британских газетах это было, наши больше молчали, хотя о трагической гибели «Аскольда» написали, похоже на сорванную штормом якорную мину налетел. В общем, мне вскоре это всё надоело, плюнул уже на загранпаспорт, не так он мне и нужен, хотя деньги с тех, кто их взял, чтобы я его побыстрее получил, обратно вытряс всё до копейки. Не хотят выдавать, вертайте взад, а загранпаспорт можете себе оставить, дарю. Тем более как раз Новый год прошёл, наступил тысяча девятьсот пятый год. И я решил не задерживаться. Как раз утро третьего января было, я стоял на перроне и наблюдал, как носильщик две мои сумки заносит в вагон. Билет в вагон первого класса взял, на Москву, когда услышал вопрос за спиной. Такой знакомый голос:
– Вы куда-то собрались, Иван Всеволодович?
Мельком обернувшись, я повернулся к Вознесенскому всем корпусом… Тот был не один, с двумя офицерами в чинах мичманов. Я кивнул, сказав:
– Отпуск заканчивается, Сергей Семёнович, нужно возвращаться в Париж. Ещё стоит переделать мою студенческую учётную запись на новые документы. Чтобы диплом на Руднева получить.
Тут я врал, в Москве собрался купить билеты до того городка, недалеко от Красноярска, где в прошлой жизни приобрёл огурцы с необычным засолом. Все закончились, ещё в прошлой жизни. Ностальгия заиграла, хочу побывать там и докупить. Почти для тонны свободное место имеется, за счёт потраченного топлива, вот и закуплю. И ведь пролетал в тех краях, даже не вспомнил, а как омолодил тело, так скулы сводит от воспоминай, слюной исхожу.
– А как же наша договорённость?
– Какая? – искренне удивился я. – Вы выставили свои условия, я выставил свои, мы не договорились. Никаких договорённостей у нас нет и быть не может.
– Что ж, порадую вас. Государь подписал указ: вы приняты добровольцем на флот в чине мичмана. Лейтенанта получите за захват миноносца, если он удастся. Завтра же отбываете во Владивосток, билеты вам приобретены.
– Да пошли к чёрту, – я развернулся и двинулся к вагону, но, тут же развернувшись, наставил ствол нагана на дёрнувшихся ко мне мичманов, их явно взяли для силовой поддержки. – Только попробуйте.
– Ладно, – сказал Вознесенский, не обращая внимания на суету вокруг, оружие в моих руках многие видели. – Ваши условия?..
Эпилог
Очнувшись, я несколько минут лежал. Состояние тела было непонятным, вроде не ранение, а мне так плохо, что просто держись. Тело ломило. А лежал я на койке, похоже, какого-то судна. Первым делом запустил оба хранилища и с трудом сел, свесив ноги. Движение – боль. Отлично, оба хранилища при мне. Поел из своих запасов, моё новое тело было голодным, и я бы не сказал, что оно молодое, но и не старое, когда я попал в Руднева. Где-то лет тридцать. Так вот, похоже тело страдало от ревматизма, что для такого молодого мужчины странно. Видимо снова моряк, у них такая проблема общеизвестна. Ну, в ближайшие два месяца придётся помучиться, пока опцию лечения запущу и та заработает. Хотя есть возможность всё быстро решить. Я с трудом сидел на койке и осматривался. Иллюминатор, знакомая работа судовых машин. В каюте ещё одна койка, занята раненым, который чуть постанывает. Ощущается запах пота и крови. Ночь, темно…