⁃ Девочка! Здоровый крепкий ребенок. Развивается благополучно, все в срок, отклонений не вижу. Через пять недель разродишься сама, таз и матка позволяет! - гордо проговорила она, радуясь реакции матери будущего малыша.
Моя душа ликовала, узнав, что будет у меня малышка, когда выходила с клиники. На фотографии УЗИ она такая крошечная, хрупкая, аж, от этой милоты меня в дрожь бросает, а особенно, что я скоро возьму ее на руки. Осталось совсем немного.
На самом деле я так и не уехала, сердце щемило покидать свою родину, где были мои родители и Габи. Я не хотела проводить всю свою беременность в Париже, далеко от родных и близких мне людей, особенно рожать. Да и некрасиво поступлю с ними, если не скажу, что я жду ребенка. Родители конечно были шокированы, но так сильно любили меня, что готовы принять меня с ребёнком и без отца. Никогда не спрашивали у меня кто он и почему так сложилось. Догадывались. Не хотели делать мне больно, хотя самой на душе было плохо. А Габи приняла эту новость с такой радостью и тем более отпускать меня одну растить ребенка в другой стране все равно не позволила бы. Она и уговорила остаться здесь, пока он не родиться, здесь природа, воздух свежий, самое то место где мне будет спокойнее. Я, конечно, долго думала, а Габи не могла нарадоваться такой новостью. Несмотря, что ребенок от Харли, она приняла эту новость всем сердцем, не успев родиться. Я просила ее не говорить ему и вообще никому. Просила, чтобы он не узнал, иначе придётся тогда уехать. Она, конечно, испугалась и согласилась, но недоумевала, почему я так делаю, но лишние вопросы не задавала, прекрасно зная характер сына. Я просто сказала ей, что у нас была мимолётная слабость, и в последствие беременность, и мне не нужен был ни кто, и Харли не любила, но ребёнка решила оставить, надеюсь, она мне поверила. Хотя сомневаюсь, не смотря, что они не общаются, она все равно бурчала, что неправильно я делаю, ведь отцу нужно хотя бы узнать, что я ношу под сердцем его дитя. Но потом она успокоилась, смирившись тем, что она как бабушка будет рядом помогать и поддерживать.
Я раз в месяц строго выезжаю в город на прием к самому хорошему врачу по расписанию. И всегда в этот день я навещаю своих родителей, куда я и сейчас направляюсь. Город большой, но страх не покидает меня, когда я бываю в людном месте, боязнь что меня увидят люди Харли, друзья и знакомые. Долго не думая я вызываю такси и еду к родителям. Стараюсь долго не задерживаться на одном месте, по пути попросила заехать в ближайшую пекарню, чтобы закупить много вкусняшек. Горячая выпечка моя слабость, слюньки уже текут, представив горячий-круассан или булочку с маком.
В доме у родителей настоящее блаженство, особенно когда мама что-то готовит, а я сижу рядом и доедаю, булочку облизывая пальчики. Отца пока нет, был на работе, приедет вечером как раз к ужину.
⁃ Как дела доченька? Здоровье?
⁃ Сказали все хорошо, осталось немного мне еще походить с пузом. - Говорю с улыбкой и одновременно глажу свой большой живот.
⁃ * Мне не нравится, что ты даже и не поправилась. Как была тростинкой, так и осталась. Один живот растет и груди. Не верю я врачам.
⁃ Мам. Не ругайся, ну такой у меня ребёнок прожорлив, что мне ничего не оставляет. И врачи сказали, что это нормально, и я сама рада, что не надо мне восстанавливать вес, только живот подкачаю и буду как куколка.
⁃ В мое время здоровая и красивая женщина должна была быть упитанной, как твоя булочка в руке. Есть за что ущипнуть, а сейчас мода одни скелеты.
Я смеялась над ее словами и представляла это в уме, от этого мне еще смешнее стало.
⁃ Кстати, в твоей комнате лежит письмо на твое имя. Честно я сильно удивилась, сейчас время такое, почту на телефон отправляют, а тут письмо, на бумаге?
⁃ От кого? - напряглась я.
⁃ Не знаю, пришел еще неделю назад, хорошо, что вспомнила.
Я еле привстала, сейчас имея большой живот и вес, нынче тяжело было вставать и ходить. Ребенок реально был очень большой. И поднялась на вверх свою комнату. Родители, не задумываясь, сделали мне отдельную комнату, когда они переехали в этот дом, когда я жила в Париже. Чтобы приезжала, когда мне будет удобно и спала здесь, в комфорте. Но из-за Харли я не смогла заставить сюда переехать, пусть думает, что меня нет в этой стране. Родители знали, где я сейчас жила и с кем, но не ругали, я уже давно не маленький ребенок.
На столе лежал белый конверт, но нет имени отправителя, только мой адрес и мое имя. Я не знала от кого он, и что в нем, но предчувствие мне подсказывало, что там точно не от приятного мне человека.
Открыла конверт и удивилась, увидев там реальное письмо, напечатанными буквами: