Ева не ответила, а лишь устремила взгляд в пустоту. Искать ответы не пыталась, их все равно знают только Даевский и Давид. Не нужно быть идиоткой, чтобы понимать, такие люди как они, ничего просто так не делают. Платить так или иначе придется, и Лика задала верный вопрос, на который у Евы нет ответа.
— Идем. Пока тебя не уволили официально, как стажер будешь. Устроишь себя потом сама. А вот с коллективом познакомиться нужно сейчас, — проговорила холодно, дав Лике понять, чтобы не задавала вопросов. И она не стала, прекрасно зная, что Ева и сама не знает, куда вляпалась.
Глава 5
— Значит запоминай, — начала Ева, после того как выписали временный пропуск на посту охраны, — офисники все на первом этаже. Бухгалтерия, кадры, направо. Клининг, уборка территорий — это наемники, но для них тоже свой кабинет в конце коридора. Слева огромный одел безопасников. Там кабинет Яна Борисовича, его заместителя Даниила Романовича, айтишники там же обитают, но корпус свой. Там же кабинет Давида Александровича, его секретаря и заместителя Кирилла Захаровича.
— А остальные девять этажей? — спросила удивленно Лика, кивнув на два лифта.
— Это уже персонал строителей, прорабов, проектировщиков, менеджеров по продажам, дизайнеров и так далее. Со временем познакомишься с каждым отделом. Текучка есть, как и в любой компании. В твоем отделе двенадцать сотрудников. К каждому прикреплены свои отделы для подбора, трудоустройства, увольнений. Свои обязанности ты знаешь, нового ничего нет.
— Разберусь, — отмахнулась, шагая за подругой и пытаясь запомнить дорогу.
Стоило войти в отдел, все замолкли и устремили взгляд на Лику.
— Всем добрый день, — начала она с улыбкой, привычно хитрой, — я Анжелика Николаевна, ваш новый руководитель. Сейчас разденусь и мы с вами познакомимся.
Все вразброс приветствовали новую сотрудницу, не забывая оценить внешность. Ева наблюдала это в сотый раз. Сейчас подчиненные будут пялиться, потом завидовать, потом ненавидеть за то, что она просто существует в таком виде. Потом привыкнут и даже полюбят, но все равно будут завидовать. Стандарт.
Ликина красота просто была. Фарфоровая кожа, иссиня-черные длинные волосы. Нескрываемая уверенность и стервозность. Анжелика всегда знала себе цену, пользовалась данными природой чудесами и не унывала. Вот только обе знали, что ее красота не более чем маленькое проклятье. Слишком красивая, чтобы быть счастливой, и слишком умная, чтобы этого не понимать.
Ева ознакомила подругу с новыми владениями, и уже хотели выйти к персоналу для более тесного знакомства, как написал Ян и просил явиться в его кабинет. Обеих.
— Даевский вызывает, — пробубнила озадачено, — познакомиться лично желает.
— Есть советы? — засуетилась Лика.
— Не бойся, вот главный совет. Он строгий, суровый и требовательный, но вполне адекватный, учитывая его возможности.
— Угу, поверю на слово, — кинула девушка, пытаясь настроиться на знакомство с начальством. С одним из.
Шли молча, в напряжении. Но стоило зайти в отдел, Ева как назло, снова врезалась в твердую грудь Даниила.
— Красота ты моя, неземная, — протянул на выдохе, — у меня скоро след от твоего лба на животе отпечатается.
— Лика, знакомься, — Ева потерла лоб, — это Даниил Романович, заместитель Яна Борисовича, — указала на подругу, — это Анжелика. Готовлю себе замену.
— Рад знакомству, — выдал хмуро, осмотрев новенькую, — вас ждут, — кивнул на дверь Даевского.
— Взаимно, — выдавила Лика, чувствуя на себе тяжелый взгляд.
Давно не испытывала такого. В нем не было привычного восхищения, огня хищника и желания уложить здесь и сейчас. Это был оценочный и профессиональный взгляд сотрудника службы безопасности, — подытожила, понимая, что в этой компании не будет проблем с домогательствами и всяким дерьмом к которому невозможно привыкнуть.
Ева как всегда постучала в дверь и не дожидаясь разрешения, ввалилась в кабинет Яна, затаскивая следом Лику.
— Здравствуйте, — поздоровалась с Яном Анжелика, неосознанно вытаращив на него и без того огромные глаза.
Он не смотрел на нее, он сканировал. Одним беглым, всевидящим взглядом с головы до ног, но без тени личного интереса. Это было похоже на проход через рамку металлоискателя в аэропорту. В нем не было ни капли того мужского эго, которое она привыкла наблюдать. Была только власть. Сила исходила от него не криком, а тишиной, которой, здесь и сейчас, был наполнен кабинет. Широкие плечи, скульптурная челюсть, шрам у виска, подозрительные и черные глаза, смотрящие сквозь, и даже легкая седина придавала ему власти, — все говорило не о желании нравиться, а о праве владеть. Он не был тем, кого можно смутить или покорить внешностью. Он был тем, от кого стоит держаться как можно дальше.