— Здравствуй, — наконец отозвался он и указав на стулья, тихо добавил, — присаживайтесь.
Пока девушки усаживались, поймал себя на мысли, что сравнивает их. Это тот самый пример, насколько красота может быть разной. Гаврилова как витрина. Дорого, красиво, не прикасаться. Внешне стервозна, любит себя, умна и амбициозна. Внутри уставший и несчастный экспонат который ищет хозяина. Взгляд скользнул на Еву. Она уже привычно устроилась в кресле, чуть нахмурив брови в ожидании. Вот ее красота настоящая. В выразительном взгляде, в упрямом изгибе бровей, в той сосредоточенной серьезности, с которой бралась за любое дело. Ее красота была не фасадом, а фактом, таким же неоспоримым, как ее компетентность.
— Как настрой, Анжелика? — спросил, не сводя глаз с Евы.
— Позитивный, — выдала твердо, стараясь усмирить волнительную дрожь, — прошу прощения, за то, что доставила проблем с бывшим мужем, — добавила, считая, что должна взять на себя оплату за собственное прошлое. И была уверена, он поймет ее извинения правильно.
— Не стоит, — медленно перевел на нее взгляд, — у тебя остается два дня, чтобы освободить Еву от кадров. По силам?
— Вполне, — кивнула, озадаченно рассматривая мужчину и пытаясь понять, где подвох в сегодняшнем дне. Ему действительно ничего не нужно⁈ Но ведь в этой жизни ничего не бывает просто так. Никто не закроет огромный долг, не потребовав ничего взамен. Или рассчитываться ей предстоит с Орловым?
— Ева, что не так? — спросил Ян, понимая, что нездорово притихла и смотрит куда угодно, только не на него.
— Все так, Ян Борисович.
— Ясно, — выдохнул устало и поднявшись из-за стола, прошел к двери. Открыл и крикнул Даниила. Как только тот подошел, продолжил, — проводи Анжелику Николаевну в отдел, нам с Евой Сергеевной нужно поговорить.
Оставшись наедине, присел на корточки рядом с девушкой.
— И что тебе ясно? — спросила тихо.
— Тебя что испугало?
— Ничего меня не испугало, — пробурчала задумчиво, — то есть пугает многое, но сейчас пытаюсь понять, кого нужно убить за оказанную помощь?
Ян рассмеялся, поднялся и размяв шею подошел к окну.
— Ева, если я помог, значит хотел этого. В других случаях, я помогаю если выгодно, или снова выгодно. Надеюсь этот вопрос закрыт?
— Закрыт, — фыркнула, понимая, что ответа дельного все равно не получила и не получит, — могу идти?
— Нет, не можешь.
— Почему?
— Перестань видеть во мне монстра, Ева. Я тебя не обижу, как и Давид. Считай, мой выбор основан не только твоей компетентностью и упорством, но и личной симпатией, — ухмыльнувшись, твердо продолжил, — как к человеку. Для меня важно знать, что могу доверять, — Ян повернулся, — я же могу тебе доверять, Ева?
— Ты же знаешь, что можешь, — возмутилась искренне, — что за вопросы вообще⁈
— Ты же сомневаешься в моем предложении, сомневаешься в моей искренности и уверен, сомневаешься в должности, которую предложил, считая себя недостойной, а меня аферистом. Почему я не должен сомневаться в тебе?
— Все вообще не так! Я согласилась уже, значит верю тебе! — Ева подскочила, — я ушла. Работы много.
— Вот так бы сразу, — выдал довольно, провожая ее взглядом. А то наслушается подружек обиженных, и начинает глупые домыслы строить. Знать бы еще эти домыслы, — размышлял, рассматривая пустоту, — натянет каменную маску и вообще непонятно, о чем думает. Если бы не наблюдал за ней со стороны, вообще бы думал, что эмоции у этой женщины отсутствуют. Она позволяет себе расслабиться, лишь находясь наедине с собой.
Минут через пять, в кабинет Яна зашел Давид и усевшись в кресло, закинул ногу на колено.
— Что? — спросил со смешком Ян.
— А что с происходит с грозным генералом? Терпение на исходе?
— Поиздевайся мне еще, — прохрипел Ян и прикрыл глаза
— Я встретил Гаврилову по пути, — Давид хитро улыбнулся.
— Что думаешь?
— Да ничего, — хмыкнул, подпирая подбородок рукой, — надеюсь не зря мы ее долг перекрыли.
— Мы не ее долг перекрыли, — поправил друга, — мы Еву освободили от проблем и лишних тревог.
— Вот и спрашиваю, что с тобой происходит?
— Некогда мне тут с тобой разглагольствовать, — выдал с усмешкой, — работы много.
— Угу, не переусердствуй. Вот упорхнет твоя птичка, проблемы всем обеспечены. А оно нам совсем не надо. Не дави на нее, — Давид снова вздохнул, — когда прилетает Даевская?
— Она летит в соседний город, мы с Евой к ней поедем через два дня.